О проекте «рейтинг политической выживаемости губернаторов»

Идея Рейтинга политической выживаемости губернаторов изначально возникла как стремление разобраться с тем, кого из глав регионов действительно увольняют, а кто имеет прочные позиции – иногда несмотря на целенаправленно распространяемые слухи о грядущей отставке. Залогом успеха рейтинга стал тот факт, что многие из оценок оказались очень удачными – губернаторов действительно стали увольнять отчасти тех, которых мы обещали. Сейчас мы публикуем его раз в полгода, но уже спустя 2-3 месяца после очередного рейтинга я встречаю журналистов, экспертов, которые сразу обращаются с вопросом: «Когда же следующий рейтинг». Мне кажется, вышедший в сентябре 2009 года рейтинг имел несколько меньший резонанс, но, я думаю, еще будет не один повод «подкрутить» общественный, экспертный и элитный интерес к этому рейтингу.

У рейтинга забавная политическая репутация. Одни считают, что он слишком «вольномыслящий», другие, наоборот, утверждают, что рейтинг – это кремлевский заказ. В общем-то такая репутация авторов рейтинга, я думаю, вполне устраивает. Может быть, в ноябре-декабре я попробую запустить еще один проект – сделать индекс политического влияния мэров муниципальных образований – столиц субъектов федерации. Тема интересная и пока еще непаханая.

Эффективность главы региона не является критерием его эффективности

Что касается темы назначения глав регионов, я сделаю несколько ремарок. Когда я вернулся в августе из небольшой поездки в Чечню и Ингушетию, оказалось, что едва ли не все стереотипы, которые у нас существуют в голове про ситуацию в Чечне или в Ингушетии, про расклад сил, про адекватность элит, про конкретные персоны есть –  все они так или иначе подтверждаются. Получается даже, что никакой принципиально новой информации я из этой поездки не принес.

Точно так же, наверное, происходит и с темой назначения губернаторов. Почти все стереотипы, которые есть у нас в голове (кроме стереотипа, что это сильно повысило эффективность управления в регионах, построило властную вертикаль) – все они соответствуют действительности. Какие ключевые из них? Во-первых, в существующей ситуации, эффективность главы региона не является критерием его эффективности. Не случайно появляются 48 или даже 200 показателей работы глав регионов, которые существуют ровно для того, чтобы в один момент вытащить один показатель и сказать «ну что же вы так», давайте менять, или как-то договариваться.

Решение об отмене выборности губернаторов 2004 года находилось в общей логике замыкания политической системы и превращения политической элиты в замкнутую корпорацию. Особенно после революций в Грузии и Украине. Какой вывод из этого был сделан? Что стоит только пустить кого-то в парламент, рано или поздно он залезет на трибуну и будет выпивать чай из президентского стакана. И вот, стоит пустить кого-то в элиту, как сразу начнется подрывная деятельность. А вывод простой – в элиту не пускать, или поставить на вход в элиту такие финансовые, политические или иные барьеры, что попасть будет невозможно или настолько сложно и дорого, что к моменту попадания человек станет вполне договороспособным и обремененным кучей обязательств. Насколько это решение было адекватным, зависит от политических воззрений каждого из нас. Вначале это выстраивание шло по пути вымывания какого-то реального содержания и полномочий из номинально прописанных в конституции институтов власти – Совет безопасности, Государственная дума, Совет федерации. Потом примерно в этой же логике стали строить барьеры на пути прохождения в политическую элиту. Помню, был красивый пример, когда в Конституционном суде был процесс по поводу отмены выборности губернаторов, и представитель президента говорил, мол, вы представляете себе старую систему, при которой президент не мог неделями дозвониться до главы региона, потому что тот был в запое. На что, по-моему, Надеждин спросил, а вот может ли представитель президента дать список губернаторов, которые после введения новой системы бросили пить. Решение об отмене выборности губернаторов было достаточно уязвимо с конституционной точки зрения, но система была построена так, что подать в Конституционный суд никто уже не мог.

Я думаю, что итогом введения системы назначения губернаторов стало не столько значительное падение качества управления регионами, хотя оно, конечно, имеет место. Главным итогом стало дальнейшее падение интереса федеральной власти к тому, что в принципе происходит в регионах. Россия – это страна, в которой не очень интересуются тем, что происходит в субъектах. К примеру, если вы включите новости на Украине, то увидите, что из 30 минут, минимум 10 минут будут идти новости хотя бы из областных центров Украины. А в России на уровне населения и значительной части элит мало кто отличает Омск от Томска. Можете провести эксперимент у своих знакомых или родственников и спросить, какая столица Якутии. Казалось бы, ответ элементарный. Я думаю, что человека три из десяти вам ответят правильно. Произошло резкое падение интереса федеральной власти к регионам.

Есть такой анекдот – встречаются старый и молодой психоаналитики, и молодой говорит: «У вас такая сложная работа, стольких нужно выслушать..,», а старый и отвечает: «Да кто их слушает?». Есть разные подходы к управлению.

У федеральной элиты были другие заботы, и тема регионов была им не очень интересна, и в принципе произошло, конечно, не то, чтобы усиление вертикали, а ее такое окончательное размывание. Появились отдельные новые ниточки, за которые можно было дергать глав регионов в случае чего. Но содержательной задачи поставлено не было. Ни тогда, ни в условиях кризиса. Регионы реагируют на импульсы, на то, что им сегодня кажется приоритетным для федеральной власти – отсутствие плохих новостей из региона или ситуация в моногородах, или что-то еще. Но какого-то понятного месседжа им вложено не было. Поэтому мы имеем сегодняшнюю ситуацию, которая характеризуется падением качества управления, но при этом ЕР решает ключевую задачу на региональных выборах. Она своими телами занимает депутатские кресла, не пуская в них несистемные силы. Другой миссии здесь пока не получилось.

Публичный и реальный политический процесс

Политическая борьба существует всегда просто потому, что ресурс, который существует у государства, региональной администрации, конечен, а число претендентов на этот ресурс бесконечно. На этом устроена политика в любой стране, в любой эпохе. Политический процесс никуда не делся и деться не мог. Он просто приобрел и на федеральном уровне, и на региональном максимально непубличные формы. Например, мы делали в ЦПКР доклад про семь ведущих групп влияния в российской власти и получили колоссальнейший резонанс. Нас потом долго и много цитировали. При этом никакой Америки мы не открывали, что вот эта система, пытающаяся описать, как реально работает политический процесс, востребована, потому что журналист часто так устроен, что он считает, что публичный политический процесс тождественен реальному. Поэтому ваши родители, дедушки, бабушки спрашивают, а вот как там «Яблоко» или КПРФ, и вы удивляетесь, потому что, действительно – что эти людивообще решают? Я думаю, пресса в основном по инерции воспринимает политический процесс как конкуренцию публичных акторов. Нет нужды, анализируя ситуацию в регионах, объяснять, что это не так. Тем более, глядя на неутешительные итоги последних выборов в Мосгордуму, которые, конечно, выглядят совершенно потрясающе. Эксперты полагают, что реально было процентов 40-45% за ЕР, 20-25% за КПРФ и, наверное, ЛДПР, СР и «Яблоко» проходили 7%-й барьер.

Прошлые и будущие отставки и назначения губернаторов

Первая пачка возможных назначений – Свердловск, Астрахань и Курган. Жилкин, скорее всего, остается, Богомолов курганский по последним признакам уходит и ждут, что на его месте будет Тимченко. Хотя Курган – конечно, заброшенное место.

И вообще складывается интересная ситуация с Курганской и Свердловской областями. Еще в мае представители команды Росселя не сомневались в его грядущем уходе. Ждали, в частности, что против Росселя будет активно идти Абрамович, но этого в итоге не произошло. Я думаю, что за последние месяцы Россель конечно сильно прибавил в части шансов на выживание. Но мы даже не стали в последний раз ставить рейтинги Богомолову и Росселю, потому что невозможно уже залезть в голову конкретного человека, президента, который это решает, Это уже психиатрия, а не политическая экспертиза.

Что касается других регионов, я думаю, будет интересная ситуация по Дагестану. Конечно, вопрос по смене главы республики назрел и то, что было на выборах Дербента, вы знаете. Когда-то было мнение, что Муху Алиев в Дагестане это нормальное и эффективное решение. Мне кажется, жизнь эту точку зрения скорее не подтвердила.

Еще на Кавказе интересна Карачаево-Черкесия. Эбзеев имеет репутацию достаточно слабых назначенцев, ситуацию в республике не отстраивает и те люди, которых выдвигает. Поражение его кандидата на воскресных выборах мэра Карачаевска (11 октября) было вполне ожидаемым.

Одна из самых неприятных тем и мозолей – это вопрос о власти в Республике Алтай. Кончаются полномочия у главы Александра Бердникова. Это, наверное, сегодня самый непопулярный глава российского региона. После январского инцидента с гибелью вертолета Косопкина, были и выступления, и его рейтинг 18 процентов. Появилась на прошлой неделе какая-то информация, что надо бы его оставить. Но конечно, если оставить Бердникова, это еще более вызывающе, чем оставить Громова в Подмосковье или Максюту в Волгограде. Потому что это человек, который абсолютно ничем не рулит, но при этом еще и очень непопулярен.

Ненецкий округ – это потрясающий регион, потому что губернаторов там меняют все время и все время они ведут себя там не так, как ожидалось. Потапенко, которого казалось бы поставила «Роснефть» вместо лукойловца Баринова, через полгода оказался верным лукойловцем. Начал балансировать, а еще НАО был самым тяжелым регионом по голосованию за «Единую Россию» на президентских выборах. Ненецкий округ попал в раздачу в пакете из четырех губернаторских отставок в этом году. Заменили Потапенко. Самое забавное, что это было за 2 или 3 недели до выборов в региональный парламент, где Потапенко возглавлял список ЕР. И это совершенно обрушило голосование за ЕР в НАО. Когда принимаются большие политические решения, кто же оглядывается на интересы ЕР в Ненецком округе.

Пришел Федоров. Человек вроде бы из Архангельской области, но человек, который находился в конфликтных отношениях (на грани отставки) с главой Архангельской области Михальчуком. Поэтому проект объединения Архангельской области с НАО фактически был похоронен. Потому что плохие отношения у двух глав. Что не помешало, впрочем, Федорову привести с собой достаточно большое количество выходцев из Архангельска.

Теперь по поводу Белых в Кирове. Насколько я знаю, Белых получил на выбор 3 региона – Хакасию, Псков и Киров. Выбрал Киров, поближе к Чиркунову и Перми.

Пензенская область подобно Кировской и Курганской относилась к регионам, которые совершенно никому не интересны. Последнее время пошел опять какой-то слух, что у Бочкарева проблемы со здоровьем. И здесь якобы ведется подбор кандидатов. Внутренняя оппозиция в регионе подавлена, а за эффективность управления в таких регионах никто никогда не спрашивает.

Виноградов во Владимире – тоже интересная тема. Была точка зрения, что в начале года, когда пошла тема кризиса и т.д., была договоренность, чтобы лояльность КПРФ обменивать в том числе на то, что федеральный центр не трогает Максюту и Виноградова. Сейчас опять ситуация в Волгограде подвешенная. Шансы выжить у Максюты есть, хотя, мне кажется, это будет ситуативное решение, потому что человек случайно оказался губернатором в свое время. Неожиданно для себя выиграл губернаторские выборы. И вот это ощущение случайности не прошло до сих пор. Волгоградская область – это регион, которым никто особо не управляет.

Кстати, одной из интересных тем в ближайшее время в отношениях центра и успешных регионов станет тема НДПИ – налога на добычу полезных ископаемых. Со следующего года он перераспределяется в федеральный бюджет. Регионам пообещали на 2010 год компенсировать налог из федерального бюджета в полном объеме. Но опять же, это обещание на один год. Что будет дальше, непонятно. Когда придут деньги, поквартально или все в декабре, непонятно. Я

Хочется отметить, что в теме назначения губернаторов есть и какие-то приятные исключения. Я думаю, что, например, назначение Евкурова оказалось действительно очень удачным. И опять же мои ощущения от поездки в Ингушетию, что это все же не PR, а реально после зязиковского безвременья, следовавшего за периодом довольно динамичного развития при Аушеве, появление Евкурова соответствовало общественным ожиданиям, несмотря на все террористические проблемы.

Деполитизация населения

В последнее время в России есть одна сильнейшая тенденция деполитизации населения. Люди живут в пространстве телеканалов СТС и ТНТ, у которых нет новостей. И узнают новости сильно позже после того, как они происходят. Количество людей, которые после фильма «День выборов» обратились ко мне с просьбами «слушай, так здорово, устрой нас куда-нибудь на выборы». Говоришь им «ребят, ну выборы уже отменены сколько лет назад». Да ладно, не может быть!

Есть точка зрения, что чем лучше люди интересуются политикой и ее понимают, тем менее они склонны голосовать за «Единую Россию». В принципе, думаю, в этой точки зрения много правды. А так волна деполитизации работает на власть и на «Единую Россию». Тем более, что неполитических историй успеха не так много.

Ко мне в свое время обратился журнал Smart Money с вопросом, что бы я как технолог посоветовал Михаилу Касьянову. Вопрос мне показался интересным, потому что не хотелось ответить тупо и банально. Я стал понимать, что Касьянов будет интересен, если он сумеет заронить что-то в душу аполитичного электората, которому неинтересно ничего про политику. Сначала я пошел от программы, рассуждая, что средняя зарплата должна равняться стоимости 1 кв. метра жилья. Что-нибудь такое, чтобы люди подумали «если вот так, значит вот так». Потом я понял, что все это тоска и что нужно искать ему какой-нибудь реальный или виртуальный роман с каким-то из гламурных деятелей. И стал подбирать кого-то из гламурных деятелей. И не сразу у меня получилось, потому что вот пассия должна быть такая не возраста «фабрики», а другая. Елена Яковлева интердевочку играла, Кристина Орбакайте ну там тоже не все так легко. Когда я придумал ему пассию, удалось придумать образ. Потому что я придумал ему Анастасию Заворотнюк, и оказалось, что Касьянов идеально ложится в образ Максима Шаталина из известного сериала. Такой обеспеченный, немного рохля, непонятно откуда деньги, но в общем такой вот весь из себя. И было понятно, что как только люди увидят Заворотнюк в рекламе сока, они подумают, а вот как у них с ним, а вот что-то мало его стали показывать, а вот не просто так это. Smart Money эту рекомендацию напечатал под заголовком «Кандидат от СТС». Но никаких дальнейших сигналов я не получил, штаб Касьянова молчал, видимо, телевизор не смотрит. Реально ни одной из политических сил не удается зацепить людей неполитической тематикой.

«Слухи, как сломанные часы, два раза в сутки показывают правильное время»: как оценивать шансы на «выживание»

Шансы на выживание легче оценивать, чем шансы назначения из числа кандидатов. Потому что при выживании есть какое-то количество рациональных аргументов, можно мерить активность кампаний, которые ведутся против того или иного персонажа. Можно понимать, насколько негативные новости из регионов болезненны или не болезненны для федеральной власти. Конечно, на самом деле, приходится внедряться в слуховое пространство. Собирать слухи. Отчасти, проект «рейтинг выживаемости губернаторов» – попытка рационализировать слухи. Потому что эксперты, которые заполняют анкеты, оперируют в том числе слухами. Вы приезжаете в регион для исследования и собираете в том числе все слухи, которые там есть. Слухи, как сломанные часы, два раза в сутки показывают правильное время. Они тоже иногда являются индикатором тенденций. Общей типовой схемы анализа возможных отставок и назначений, наверное, нет. Более того, сейчас это еще сложней делать, потому что, не дав ни одного назначения по новой схеме, Медведев не дал сигнал, что ему важно. Чтобы он был из кадрового резерва? Чтобы он был не «белодомовский»? Чтобы он был другого возраста? Чтобы он был юристом? Поэтому, конечно же, приходится иметь дело с той или иной степенью инсайда. С другой стороны, когда вы общаетесь с людьми из госаппарата, вы понимаете, что там люди в особом пространстве. Если они по слухам информированы больше вас, то целой системной картинки у них часто нет. И вы, качественно пересказывая содержание газет, можете снискать репутацию информированного человека, инсайдера. Поэтому, общаясь с представителями госпаппарата, вы понимаете, что у них есть какие-то пазлы, но системная картинка есть довольно редко. Тем более что управление информацией – это способ управления своими кадрами у большинства чиновников. Не уверен, что самый рациональный, но довольно популярный.

Георгий Прокопов: Что покажут выборы 1 марта – первые кризисные выборы?

Андрей Рябов: На мой взгляд, ничего радикального не произойдет. По результатам выборов мы увидим рост разочарования. «Единая Россия» вряд ли покажет те результаты, которые были у нее раньше. Они уменьшатся. Очевидно, КПРФ в ряде регионов заявит о себе как о достаточно влиятельной политической силе. Более того, мне представляется, что губернаторы, где они сидят прочнее, попытаются поиграть с оппозиционными силами. Вопрос только в технологии. В целом, я думаю, что кардинально это в российской политике ничего не изменит. Это лишь некоторое повышение градуса, которое радикально не изменит параметры политического процесса.

Дарья Кислицына: Не кажется ли Вам, что расширение сферы публичности в регионах будет происходить только в рамках интересов и под контролем федерального центра?

Андрей Рябов: Я не согласен, что публичная сфера будет расширяться только в том плане, в каком это будет выгодно центру. Как раз сейчас мы видим обратное движение, например, инициатива тувинских парламентариев – давайте разрешим также заслушивать нашу местную исполнительную власть по тем же правилам, как вы там прописали на федеральном уровне для себя. Давайте вообще утверждать на местном уровне всех федеральных чиновников, которых вы направляете в регионы.

Согласен, что говорить о расширении публичной сферы на местах пока еще преждевременно, но по мере нарастания кризиса под влиянием местной власти из-за близости ее к собственному населению публичная сфера в регионах будет расширяться. Причем со временем это это затронет и федеральную политику. На первых порах не особенно, ну а дальше – чувствительно. Возможно, это выльется в пересмотр нынешней системы представительства региональных интересов. Не исключено, что где-то появится новый всплеск автономизма. Можно даже теоретически предсказать где. Например, в некоторых регионах Дальнего Востока после известных событий, связанных с введением запретительных пошлин на импорт подержанных зарубежных автомобилей.

Георгий Прокопов: Насколько эффективен, на ваш взгляд, механизм назначение губернаторов?

Андрей Рябов: Кризис демонстрирует неэффективность модели внешнего управления, которая активно использовалась в последние годы. Когда снимается местный губернатор и назначается внешний «варяг», он приходит со своей командой. В условиях избыточных ресурсов, большого количества денег, этот эксперимент вроде бы, получается. Пожалуйста, хороший пример Шанцев в Нижнем Новгороде. Но получается не везде. Дальневосточный регион на примере Колесова в Амурской области и Кузьмицкого на Камчатке это наглядно демонстрируют. В условиях ограниченных ресурсов модель внешнего управления становится уязвимой. Губернатор, не пользующийся поддержкой местного общества, не эффективен, не может взять на себя ответственность, надавить на Центр. Такой губернатор начинает вызывать лишь раздражение.

Наталья Голубкова: Но ведь если вернуть выборы губернаторов, в регионах может начаться бардак, связанный со стремлением разных групп поставить главой региона своего человека?

Возможно, что беспорядок и неуправляемость будут нарастать. Но я все равно считаю, что в условиях кризиса модель внешнего управления неэффективна. Сейчас губернатором чаще всего оказывается ставленник одной из федеральных групп интересов, имеющий весьма отдаленное представление о том регионе, куда его направляют. Мне кажется, что реальным выходом в условиях быстро развивающегося кризиса, является переход к технократическому подходу, означающему назначение людей, которые знают регион, обладают уровнем поддержки в нем и способны дистанцироваться от разных групп интересов и соблюдать баланс во взаимоотношениях с ними.

Такое своеобразное «полуназначение» необходимо как переходная мера для того, чтобы не превратить регион в источник дестабилизации и обеспечить ответственность местной власти. Но это возможно только как переходная мера. Ее использование зависит исключительно от федерального центра и его способности подняться над устремлениями федеральных групп интересов. Мне такая модель видится наиболее перспективной, но шансы на ее реализацию минимальны. В стабильное время наиболее предпочтительным мне видится модель избрания губернаторов.

Ростислав Туровский: А что такое политическое управление в условиях кризиса?

Андрей Рябов: В условиях кризиса в любой стране в относительно развитой политической системе самой главной задачей для любой политической группы или политика принимающего решение, является найти баланс между экономической эффективностью принимаемых мер и интересами социальных групп, которых эти меры затрагивают. Если вы посмотрите, наша политическая история последних 20 лет знает сплошные дисбалансы в этом плане. Одной из последних правительств Советского Союза во главе с Николаем Рыжковым в ущерб эффективности решило пойти навстречу социальным интересам. В итоге экономика была доведена до коллапса. Иного рода пример дает монетизация льгот в том, виде, в каком она в 2005 году стала реаолизовываться, печально знаменитый 122-й закон. Здесь, наоборот, хотели поставить экономическую эффективность превыше всего. Исходили из того, что пенсионеры пока не осознают своего счастья, но через какое-то время осознают. Результат тот же самый – люди вышли на улицу. Правительству пришлось пойти на свертывание реформы.

Поэтому задача заключается в том, чтобы найти этот баланс во время кризиса. Но сейчас для определения баланса не хватает системы представительства интересов. Существующий российский парламент создавался в другую эпоху и для других целей. А для эффективной системы представительства нужно иметь другой, «пестрый» парламент, в котором много маленьких партий. Вы посмотрите на некоторые транзитные страны в начале 90-х годов – Польшу, Литву. Там было много партий. Да. Часто менялись правительства, были досрочные парламентские выборы. Но стабильность это не подорвало. И до сих пор в Сейме Литвы представлено 12 партий. У нас это воспринимается как признак какой-то страшной нестабильности. А на самом деле – это фактор стабилизации системы. Исполнительная власть всегда знает, на какие группы интересов (их много, они самые разные в обществе) можно опереться, с какими надо договариваться и на чем.

Второй канал поиска баланса – это наличие эффективной обратной связи во взаимодействии власти и общества. Конечно, если обратную связь организовывать через данные социологических опросов (не буду называть службы, которые этим занимаются), то, естественно, такой канал будет сильно искажать представления о том, что происходит в стране. Никакой обратной связи тут не получится. Власть будет жить романтическими иллюзиями, что в стране все хорошо.

Алексей Гончарик: Как вы оцениваете взаимодействие власти и бизнеса в условиях кризиса? Существуют ли какие-нибудь перспективы превращения бизнеса в политического актора?

Андрей Рябов: Я думаю, существующий крупный бизнес будет сейчас частично поглощен, частично встроен в государственную машину. Какие-то перспективы политической активизации делового сообщества могут быть связаны только с прорастанием среднего бизнеса, не связанного с сырьевым сектором российской экономики. Если какие-то позитивные изменения следует ожидать, то только оттуда. Что касается так называемого олигархата, то сейчас мы наблюдаем завершающую фазу его эволюции. Старшие партнеры власти в 90-х годах, просто партнеры в начале 2000-х, младшие партнеры в середине этого десятилетия. И в итоге – полное подчинение государственной бюрократии и исчезновение. Все возможности, чтобы избежать этого у них были, но они упустили момент.

Вместе с тем, некоторые возможности превращения бизнеса в политического актора существуют. Например, в рамках того же сценария с технократическим правительством.

Есть еще сюжет с партией «Правое дело». Трудно спорить с широко распространенным мнением, что она создается как симулякр. Но опять-таки из истории транзитов в странах Восточной Европы мы знаем, как партии – симулякры в ситуации начала трансформации быстро превращались в реальных политических акторов.

Сейчас есть разные точки зрения на эту партию. Для одних это просто симулякр, потому что в ней нет никого и ничего, что представляло бы людей с либеральными взглядами в федеральных органах власти и возможности оказывать воздействие на решения правительства. А для других, существование «Правого дела» – это возможность легально закачивать ресурсы в партию, создавать структуры. Пусть это все будет. Когда вдруг откроется возможность, мы скажем: «Есть такая партия!». С ресурсами и структурами. Уже готовая для похода во власть.

Никита Пичугин: Может ли российская внешняя политика повлиять на отношения внутри тандема? Как вы оцениваете внешнеполитические инициативы Медведева? Что изменилось?

Андрей Рябов: Внешняя политика никак не влияет на состояние «тандема». До сих пор, нет уверенности даже в том, есть ли дискуссии внутри тандема по вопросам внешней политики. Мы можем только гадать, насколько реальны разные внешнеполитические позиции дуумвиров. С другой стороны, в реальной практике мы видим абсолютно согласованные действия дуумвиров по проблемам внешней политики.

Что же касается российской внешней политики в целом, я бы отметил несколько факторов:

Первый – фактор существования фундаментального противоречия в положении российских элит. Противоречие заключается в следующем. Так, существует устойчивое стремление российских элит к многополярному миру, где Россия стала бы одним из полюсов силы. Но главным препятствием на пути нашей страны к такому миропорядку является сохранение в ней нынешней общественной системы, обремененной «ресурсным проклятьем» .

Получается, что чем быстрее мировая экономика выйдет из кризиса, чем меньше она модернизируется, тем выше вероятность того, что существующий в России порядок и структура экономики сохранятся. В мире опять появится запрос на энергоносители и прежняя схема зарабатывания денег для российского бюджета заработает. Но это не даст России ресурсов, для того, чтобы бороться за роль самостоятельного центра силы. В условиях ХХI века.

Второй фактор – касается изменения роли российскйо внешней политики в мире. До 26 августа 2008 года (т.е. до признания независимости ЮО и Абхазии) во всей литературе российская внешняя политика характеризовалась как status quo. То есть политика, направленная на сохранение отношений, сложившихся после распада Ялтинско- Постдамской системы, включая признания новых границ, возникших после распада СССР.

Признание бывших грузинских автономий перевело Россию в другой статус – ревизионистских держав. И, судя по всему, к этому в российских правящих кругах не были готовы. Вот первые «ревизионистские» инициативы, как то встреча трех президентов для урегулирования карабахского конфликта в начале ноября 2008 года («Майендорфская декларация»), инициативы Медведева в области новой архитектуры Европейской безопасности пока не принесли результата. Может быть, для ревизионизма не хватает ресурсов. Хотя направление выбрано верное. Очевидно, что при всей мощи блока НАТО в Европе, безопасность, которая понималась американской администрацией в 90-е гг. инструментально только через Североатлантический альянс, без учета российских интересов, сейчас не работает. Значит, нужна какая-то новая архитектура безопасности. Какая, не совсем понятно. Медведев предложил в общих чертах одно видение. Оно кому-то понравится, кому-то нет. Но в принципе – это движение верное. Некоторые западные лидеры отреагировали достаточно адекватно – да, нужна какая-то новая архитектура безопасности.

Третье – это проблема поведения на постсоветском пространстве. Если посмотреть события за январь-февраль нынешнего года, то можно увидеть в российской политике столько поворотов на таком коротком хронологическом отрезке. Это связано в первую очередь с глобальным кризисом. Кризис – это огромное количество неопределенности. Непонятно, будет ли Китай поднимающейся супердержавой или нет. Что будет с исламским миром, который пока в наименьшей степени затронут этим кризисом, тоже непонятно. Огромное количество неопределенности.

Отсюда широкий диапазон предпринимаемых действий всеми игроками на постсоветском пространстве. Сначала была попытка организовать с Китаем более тесное сотрудничество. И если вы обратили внимание, все эти идеи совместного инвестиционного фонда, сил быстрого развертывания, которые взяли на себя страны-участницы ОДКБ, в принципе изначально предназначались для ШОС. А теперь им придумали другую сферу применения. В отношениях с Китаем что-то изменилось. Страны Средней Азии тоже хотят подстраховаться. Они маневрируют. Поэтому они подписывают соглашения с Россией, которая в августе прошлого года продемонстрировала, что может применять военную силу. Но одновременно ведут переговоры с ЕС, США, Китаем об участии в альтернативных России проектах трубопроводов. Словом, неожиданных маневров на постсоветском пространстве будет еще много и России надо быть к этому готовой.

Еще один момент, связанный с ситуацией на постсоветском пространстве мне хотелось бы выделить. Он касается изменений, происшедших после «цветных революций»? Тогда, сразу после их осуществления все было вроде бы понятно. Вот ЕС – очень привлекательная организация по всем параметрам (социальное развитие, безопасность, уровень жизни). И вот Россия – такая, какая она есть. Выбор ориентиров развития был явно не в пользу России. Что мы имеем сейчас? ЕС по прежнему привлекательный, несмотря на все кризисы и т.д. Но возможность не то, что интеграции в него, а какого-то реального сближения с ним для постсоветских стран минимальная. И все эти проекты, которые ЕС периодически из себя исторгает (сейчас это «Восточное партнерство») реально проблему не решают. Это все равно есть некая мечта, которая для нынешних поколений так и останется мечтой.

А Россия при всех своих очевидных минусах и проигрышах обладает целым рядом преимуществ. Каких? Единое образовательное пространство, диплом о высшем образовании действует во всех странах СНГ, отсутствие визового режима. Очевидный успех – это создание единого социального пространства с Белоруссией. Хочешь, работай, создавай бизнес либо в России, либо в Белоруссии без всяких регистраций и бюрократических проволочек. Это то, что реально существует. То есть, образно говоря, сегодня выбор между ЕС и Россией это выбор между журавлем в небе и синицей в руке. Главная проблема России в том, что у нее пока нет такого проекта, который мог бы материализовать или институционализировать очевидные ее преимущества во взаимоотношениях со странами СНГ.

Иван Герасимов: Мне кажется, что в перспективе Путин может уйти с премьерского поста и остаться во главе партии «Единая Россия». Как вы оцениваете такой прогноз?

Андрей Рябов: В условиях кризисного развития, мне кажется, что «Единая Россия» это кандидат №1 на роль политического ответственного. И как раз для премьер-министра это очень хороший способ сказать – «это не я, это вот они». Некоторые эксперты и аналитики считают, что как раз после выборов 1 марта, если они окажутся неудачными для «партии власти», так оно и произойдет, поскольку это будет хорошая возможность списать всё на «ЕР». Такой сценарий маловероятен, на мой взгляд, но данная точка зрения существует.

Мне кажется, что если экономический кризис серьезно пройдется по российской экономике и социальной сфере, само существование такого политического института как «партия власти», окажется под сомнением. Мы так или иначе будем вынуждены подойти к идее партий интересов или коалиции интересов в том виде, в котором они существуют на Западе. «ЕР» сегодня не готова к тому, чтобы стать коалицией интересов. В партии есть попытка обозначить разные идеологические ниши, что очень напоминает попытки внутренней плюрализации КПСС в последние годы ее существования. Но за этим нет реального баланса интересов. Возможностей для трансформации ЕР маловато, потому что из «партии при власти» надо становиться «правящей партией». А это никак не получается. Мне кажется, что у Путина очень широкое поле для маневров. Можно сблизиться с партией, если будет нужно, можно отдалиться от нее и даже покритиковать.

Ростислав Туровский: Вот говорили о том, что сфера принятия политических решений в России непрозрачна. Вопрос – не преувеличиваем ли мы степень адаптивности нынешнего политического режима в целом и тандемократии в частности?

Что касается сферы принятия решений, она не только непрозрачная, но она еще изнутри разделена непрозрачными перегородками на множество несообщающихся друг с другом объектов. Это же серьезная проблема. Это система НЕПРИНЯТИЯ политических решений.

Как выразился один мой знакомый человек, «я не знаю, что происходит в соседнем кабинете». Это первый момент. Потому что НЕпринятие решений – это очень серьезная проблема, и она сильно снижает адаптивность всей системы.

И второй момент. Такая общая традиционная проблема политического анализа, которым мы занимаемся, это преувеличение степени рациональности политических акторов. Традиционное преувеличение степени информированности людей, принимающих решения. И инстинктивное преувеличение степени адекватности этих акторов и решений, которые они принимают.

А то, что мы видим после прихода Медведева к власти, выглядит как мы много странных подергиваний в разные стороны, которые, на мой взгляд, свидетельствуют о не вполне адекватном восприятии ситуации. К примеру, Медведев выступает с революционными, по сути, инициативами о создании кадрового резерва, о борьбе с коррупцией, которые бьют по самому фундаменту путинской системы. Зачем он это делает? С какими намерениями он это делает. И понимает ли он (на мой взгляд, не совсем понимает), что бьет по основаниям своего собственного режима? Это один из примеров, где можно порассуждать об адекватности принимаемых решений. На мой взгляд, не так велика адаптивность и гибкость этого режима. И, в частности, может быть, уже не столь важно говорить сейчас о двух конкретных персоналиях или о перспективах совместного третьего срока (как они будут сменять друг друга или не будут сменять друг друга). Может быть, уже сформировалась такая элита, которая для защиты своих интересов готова и сможет пожертвовать обеими фигурами. И, например, для того чтобы самосохраниться, и понимая делегитимацию сначала одного, а потом другого, такая элита может быть выдвинуть кого-то третьего им на замену. И тогда будет совершенно новая конфигурация во властных структурах, но при сохранение статус-кво.

Андрей Рябов: Первое, что касается внутренних перегородок и непрозрачности – это реальная проблема. И в практической политике, в той части, которую мы не можем наблюдать открыто, это приводит к фрагментации политического процесса и фрагментации элит. Условно говоря, мы видим в реальном политическом процессе, что некоторые группы реально понимают глубину кризиса и пытаются, исходя из этого своего понимания, что-то сделать. Другие видят кризис исключительно как инструмент изменения отношений собственности. Третьи – вообще, похоже, кризиса не замечают до определенной поры и продолжают развивать программы, которые в условиях кризиса развивать не стоит (я имею в виду, например, военную реформу – только последние месяцы ее стали тормозить).

Вот эти перегородки очевидно ведут к фрагментации усилий власти. Да, безусловно, это вызов, сильно подтачивающий устойчивость режима. В этом я, пожалуй, соглашусь.

Что касается рациональности поведения акторов. Вообще, этот вопрос дискуссионный. Что считать рациональностью? Я полагаю, что, когда мы говорим о рациональности, то имеем в виду рациональность нынешних акторов, ориентированных на сохранение себя в качестве влиятельных игроков, способных власть удерживать (сохранение власти). Мне кажется, что в этом смысле их поведение вполне рационально. Я уже попытался это доказать, что сохранение определенных типов взаимодействия с обществом, непубличные механизмы разрешения внутриэлитных конфликтов – это то, что работает на удержание власти.

Что же касается долгосрочных тенденций, понимания необходимости каких-то изменений, то иррациональность здесь, безусловно, присутствует.

И третье. Не знаю, для меня не складывается впечатление, что в данной системе у этих групп интересов есть какой-то потенциал политического оптимизма. Скорее всего, если он и есть, то ориентирован на использование уже существующих политических лидеров в тех или иных целях. Когда возникла эта конфигурация («тандем»), все стали приспосабливаться к новой системе. С другой стороны, мы еще ни разу не видели такой серьезной кризисной ситуации, когда группы интересов начинают себя вести по-другому, неконвенционально. Пока в политической системе есть только маленькие признаки кризиса. А вот как ситуация будет развиваться в условиях настоящего кризиса, это еще вопрос.

Ростислав Туровский: Я еще имел в виду, что сам ход операции «преемник» и ее результат понизил фактический статус президента в российской политической системе. А это значит, что сменяемость президентов стала реальностью и здесь можно экстраполировать их сменяемость в будущем с поправкой на кризис и на возможную делегитимацию нынешних лидеров.

Андрей Рябов. Здесь я согласен, статус президента ослаблен, а если учесть, что это главный и самый сильный институт в российской политике, то и последствия могут оказаться очень серьезными.

• Особенности персоналистского режима в рамках «тандемократии»
• Адаптационные ресурсы тандемократии
• «Выходы» из тандемократии

Особенности персоналисткого режима в рамках ТАНДЕМОКРАТИИ

Первый тезис, который я хотел бы озвучить, заключается в том, что понятия «тандемократия», «диархия», «дуализм» обозначают разновидности персоналистского политического режима.

Это означает, во-первых, что такой режим (его структура, характер взаимодействия с внешней средой, механизмы принятия решений) не может быть воспроизведен ни с какими другими политиками. Только с этими двумя, которых мы видим сегодня в роли официальных лидеров страны. Даже, если представить, что вместо Дмитрия Медведева был бы другой преемник – Сергей Иванов, – я сомневаюсь, что конфигурация и функционирование режима с его участием были бы идентичными тому, что мы имеем сейчас.

Во-вторых, нынешний политический режим (его конфигурация и распределение полномочий) базируется в первую очередь на неформальных договоренностях. Ни на конституционных нормах, ни на каких-то иных правовых установлениях, а только на личных договоренностях, содержание которых известно лишь узкому кругу лиц или вообще двум главным политическим акторам российской политики. Поэтому очевидно, что в условиях стабильного политического развития (не будем забывать, что режим сформировался именно тогда) варианты возможных сценариев, скорее всего, были зафиксированы в этих неформальных соглашениях. Конечно, подобные утвержджения – это по сути интеллектуальная спекуляция, поскольку у нас нет ни хорошо известных фактов, документов и т.п., а одни лишь предположения и допущения. Тем не менее, я полагаю, что все возможные сценарии трнсформации системы власти были зафиксированы в этих неформальных договоренностях. И, скорее всего, в них отражены особенности политического стиля главного архитектора этой конструкции Владимира Путина. Обратите внимание, что он как политик пытается (это очень хорошо видно при сравнении с первым президентом России Борисом Ельциным) избегать серьезных рисков.

Политический стиль Ельцина заключался в том, чтобы из многих альтернатив в кризисные моменты развития утверждать себя через принятие самых трудных решений, предполагавших серьезное противоборство с оппонентами. Более мягкие сценарии Ельцин сознательно отсекал от себя. Он любил принимать трудные решения и брать на себя ответственность за них. Его стиль всегда сопрягался с определенным имиджем библейского пророка. Выступая по телевидению, Ельцин акцентировал слова: «Я принял решения» и после чего делал хорошую театральную паузу. Вы слышали когда-нибудь, чтобы Путин сказал «я принял решение»? Может, и было, но согласитесь, это не является его стержневой имиджевой характеристикой. У Путина другие приоритеты – желание в каждой точке развития, где могут возникнуть новые вызовы, иметь в кармане план действий, предполагающий несколько альтернатив. Может, останусь премьером, может не захочу и не останусь, а может в середине срока покину премьерский пост, а, может, постараюсь объяснить Дмитрию Анатольевичу, что ему желательно доспрочно уйти с президентского поста. Словом, для Путина важным является сохранение поливариантности действий. И в имеющиеся договоренности эта поливариантность фактически закладывается. При этом важно отметить, что всё это было сформировано для периода стабильного развития. Схема могла быть рассчитана до 2012 года с учетом неизменности бескризисного развития страны. Именно на период, начиная с этого года, намечаются события, значимые для обоих лидеров. Это Владивостокский саммит АТЭС – 2012 и Зимняя Олимпиада – 2014 в Сочи.

Как кризис может повлиять на развитие внутриполитического процесса в России и на реализацию сценариев, предполагаемых системой тандемократии? Для начала отметим, что кризис продемонстрировал низкий модернизационный потенциал российской элиты. У нее явно проявляется стремление максимально сохранить существующие институты, структуры и властные отношения в условиях кризиса и по возможности вписать их в новый посткризисный порядок. В этом смысле изначальная установка российских элит разнится с установкой западных демократий. У них она означает, что кризис надо использовать как момент катарсиса, для очищения реалий и модернизации страны. В России другая установка – максимально интегрировать свою архаику в меняющийся порядок. В этих условиях политический режим (а он часть системы) неизбежно обретает консервативно-адаптационную направленность. На мой взгляд, в дальнейшем анализе современного политического процесса России происходит некоторая подмена предмета. Обычно аналитики начинают говорить о больших сюжетах, о том, например, что система, основанная на избыточных ресурсах, исторически не конкурентоспособна и т.д. Это справедливо, это очевидно, и, в общем, многое из мировой политической истории ХХ-го столетия это подтверждает – например, аргентинский режим Перона хорошо иллюстрирует это утверждение. Кстати, для полезного чтива на эту тему я бы рекомендовал блестящую книгу известного польского журналиста Рышарда Капущинского «Имератор. Шахиншах», посвященную краху двух старейших в мире монархий – эфиопской и иранской. В ней прекрасно описан алгоритм кризисов режимов с ресурсным проклятием (oil curse).

Адаптационные ресурсы ТАНДЕМОКРАТИИ

Но этот подход охватывает проблему на макроуровне А я бы хотел предложил другой аспект рассмотрения темы: анализ адаптационных ресурсов режима. Это важно потому, что если такие ресурсы существуют, то с их помощью можно откорректировать дальнейший вектор развития. На мой взгляд, такие ресурсы существуют. Вопрос в том, чтобы эти ресурсы выявить и описать.

Ресурс первый, как мне кажется, заключается в том, что в российской политике существует специфическая сфера непубличности. В современной литературе хорошо прописан тезис о том, что любые политические изменения трансформационного характера начинаются с глубокого раскола существующей элиты. Конфликт, перерастает в раскол, когда разные группы в той или иной степени вынуждены апеллировать к негосударственным акторам, создавая тем самым коалиции уже на идеологической основе, переходя от корпоративной борьбы к политической конкуренции. А от конкуренции к широкому политическому конфликту. В отношении нынешней российской элиты за прошедшие годы начала ХХI столетия было много такого рода прогнозов. Но ничего подобного, несмотря на острые межгрупповые и корпоративные конфликты, до сих пор не произошло. Причина этого, по-видимому в том, что неформальные договоренности, лежащие в основе тандемократии, включают еще некую неформальные «правила игры», их регламентацию. Конечно же, это опять предположение, догадка. Но иной подход в данной ситуации трудно найти. «Правила игры» включают в себя положения о том, что при любых разногласиях нельзя апеллировать к внешним, неправительственным акторам, действующим в сфере публичной политики. Более того, эти публичные акторы не должны находиться вблизи тех, кто включен в процесс принятия решений. Следовательно, то обстоятельство, что в непубличные механизмы решения внутриэлитных конфликтов выступают в роли фактора скрепления «тандемократии». Апеллировать к обществу нельзя, даже если разногласия приняли острый характер. Поэтому откуда взяться расколу, если такие правила игры? Посмотрите, во время российско-украинского газового кризиса в январе нынешнего года было немало намеков, слухов, что Медведев был недоволен тем, как урегулировался кризис. Но на уровне практической политики с его стороны не было ни одного публичного критического высказывания в адрес действий правительства.

Следовательно, подобная практика решения внутриэлитных конфликтов это ресурс адаптивности системы. Пока он существует, «тандемократии» ничего не угрожает. Можно бесконечно заниматься гаданиями, давать какие-то сигналы, мессэджи о том, что с ней что-то не в порядке, но она будет функционировать совершенно нормально, в штатном режиме. И мы опять лишь будем строить свои предположения о том, кто в ней главный, кто и как принял то или иное решение.

Другим несомненным ресурсом выживания системы является существующий тип ее взаимодействия с обществом. Сейчас много говорят о нарушении прежнего общественного договора (благосостояние в обмен на отказ от политического участия). Тем не менее, ресурс для проведения популистской политики остается. На днях премьер вызвал министра Голикову и потребовал от нее, чтобы все обещания по повышению пенсий в нынешнем году были бы выполнены, несмотря ни на какие кризисы. Все это было показано по национальному телевидению. Этот эпизод свидетельствует о способности власти сохранять (пусть в каком-то усеченном виде) популистскую политику. Итак, закрытость в разрешении внутриэлитных конфликтов и возможность проведения популистской политики – основные ресурсы адаптивности системы.

И третий ресурс, о чем много говорится, – это фрагментация и атомизация общества и, прежде всего, социально продвинутых политических групп. У власти всегда имеется возможность лавировать, играя на противоречиях между разными группами. Вот ресурсы консервации status quo.

«Выходы» из ТАНДЕМОКРАТИИ

Посмотрим, какие из данной ситуации могут быть выходы. Во-первых, выход, связанный с сокращением ресурсов. Это может стать мощнейшим стимулом интенсификации борьбы между группами. Я слышал такую оценку от одного очень известного российского финансиста, который сказал так: «когда у нас экономический рост больше 3,2%, то всем группам интересов хватает, и они легко приходят к консенсусу по тем или иным проблемам корпоративных отношений или проблемам политики. А вот когда меньше, внутренняя борьба становится неизбежной, потому что пирог сужается». Могут ли эти договоренности (факт которых мы признаем) стать надежным рубежом на пути этого неизбежного острого infighting, это вопрос. Я думаю, что ни у кого нет на него ответа.

Однако, выскажу осторожное предположение, что в какой-то момент при остром накале борьбы противоречия между группами могут выйти в публичную сферу. И тогда процесс трансформации вполне возможен. И в этом случае он может хорошо укладываться в рамки различных схем, описанных в литературе. Дальше рассуждать уже неинтересно. Здесь, на мой взгляд, находится одна из мини-развилок, связанных с эволюцией режима.

Во-вторых, может измениться характер взаимодействия власти и общества. Это очень интересный вопрос. С одной стороны, вроде бы, кажется, что с кризисом принципиально ничего не меняется. Особенно, если есть ресурсы популистской политики. Нет, на самом деле меняется. У нынешнего режима сформировался определенный характер взаимодействия с обществом. Одни говорят «обожание» – наверное, это не точно, другие говорят «сакрализация» – наверное, ближе. Режим должен постоянно получать знаки даже не легитимации, а подтверждения того, что он является центром в этой сложной и многоуровневой системе. Это принципиально важно. В отличие от режима 90-х годов, когда существовало раздвоенное политическое пространство. Было пространство масс, которые как-то там приспосабливалось к новым условиям жизни и государство в этом не участвовало, и было пространство элит, где доминировали совершенно другие цели, интересы и так далее. Там главным было скорейшее превращение в класс крупных собственников. Основа взаимодействия этих пространств был негативный консенсус или пакт о ненападении. В такой системе не может быть «обожания» или какого-то подтверждения легитимности. Это фактор договора – мы существуем в разных мирах и признаем автономность каждого из них.

И посмотрите, возвращаясь к анализу характера взаимодействия власти и общества, на странные мобилизационные акции «Единой России» типва демонстраций в поддержку правительства в условиях углубляющегося кризиса. Если мы рассматриваем эти политические действия с точки зрения долгосрочного прогноза, то они выглядят очень странно. А с точки зрения среднесрочного прогноза и задействования ресурсов адаптации, это, на самом деле, вполне разумно. Посмотрите речь депутата Володина на митинге 31 января в Москве. Он говорил о том, что в то время, когда в Европе экономический коллапс, в России президент и правительство делают все, чтобы народные массы не ощущали на себе влияния кризиса. На правду не похоже, но зато мы видим подчеркивание факта сакрализации власти, которая выглядит привлекательно, с точки зрения политика, и на мировом фоне.

Третий выход связан с неизбежной регионализацией российского политического процесса. В связи с сокращением ресурсов федерального центра мы сейчас наблюдаем разных концах страны какие-то импульсы, позывы к большей самостоятельности регионов. Это означает, что замкнутое сообщество, в котором сейчас принимаются решения, неизбежно будет расширяться за счет не предусмотренного соглашениями, вовлечения региональных лидеров в этот процесс. А те в свою очередь уже начинают апеллировать к более широким группам, и это очевидно. То есть, намечается форма прорыва и выхода из непубличной системы принятия решений в публичную. Разумеется, всё это ставит принципиально иные перспективы перед «тандемом».

Если сейчас некоторые наблюдатели говорят, что у них (у дуумвиров), возможно, могут быть разные оценки и взгляды на те или иные проблемы политики, то на процессе принятия решений это практически не сказывается. Или если как-то сказывается, то очень сложным путем и, скорее всего, в результате каких-то сложных непубличных компромиссов. Мне кажется, что конституционные поправки и поправки в избирательное законодательство, о которых сегодня говорилось, как раз являются примером такого сложного компромисса. Но в условиях, когда новые обстоятельства, о которых мы только что говорили, заработают, фактор различий во взглядах дуумвиров может превратиться уже в политический фактор. Тем более, что у групп интересов возможность оказывать прямое давление на оба центра принятия решений станет существенно выше. Сейчас эти группы лишены такой возможности. Они, может быть, и рады поиграть в такие игры, но в силу описанных особенностей вход в систему принятия решений для них закрыт. Однако он может открыться в случае ослабления факторов, обеспечивающих адаптивность системы тандемократии к меняющимся внешним условиям.

Но, честно говоря, сегодня контуры такого сценария, основанного на разрушении адаптивности, даже и не просматриваются. Они могут возникнуть только в условиях реального экономического тупика, когда реально встанет проблема смены правительства. И, скорее всего, выходом из ситуации будет не политическое правительство, например, реформаторов (в силу слабости любых политических акторов в нашей стране кроме государства), а правительство технократическое.

Кстати, интересно в этой связи посмотреть за последними «колебаниями» в информационном пространстве, где некоторые персоны из числа известных бизнесменов и банковских деятелей себя всячески пиарят как знатоки экономики, предлагая свои ответы на вопрос, «что делать». Речь идет именно не об экспертах, а о представителях статусных групп, главах концернов, президентах банков и т.д. Я думаю, что это как раз первые подступы к такому сценарию. Если вдруг запрос на него появится, то найдутся и акторы. Помните знаменитую сцену с 1 Съезда Советов в 1917 году, когда министр Церетели сказал, что нет в России партии, способной единолично взять на себя ответственность за ситуацию в стране. В ответ из зала прозвучало: «Есть такая партия!». И мы знаем, кто сказал эти слова. Всегда найдутся люди, чтобы заполнить политический вакуум.

Но, еще раз подчеркну, что я вижу такой сценарий только в условиях крайне тяжелой экономической ситуации и очевидной делегитимации нынешнего правительства как в сознании элит, так и массовых общественых слоев. И тогда это может стать отправной точкой для сценария умеренной либерализации, скорее всего, под контролем технократического правительства. Но это никак не сегодня, и не завтра. Это, скорее, некая теоретическая возможность. Пока она не просматривается. На нынешнем этапе (как кризис себя зафиксировал) «тандемократия» достаточно сильна, чтобы использовать свой адаптационный ресурс. Со всеми выходящими из этого возможностями и сценариями, оговоренными в неформальных соглашениях дуумвиров.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ:

• Дискуссия по итогам доклада Андрея Рябова “Тандемократия”

Дело в том, что российская политическая система после распада Советского Союза создавалась фактически заново. Менялось все, начиная с принципов организации публичной власти и заканчивая набором и характером органов политической власти, порядком их формирования и так называемым удельным весом. Процесс этот внешне походил на качание маятника: следующие друг за другом перемены, касающиеся одного и того же элемента, могли полярно друг от друга отличаться. Это связано с тем, что не определена была значимость тех или иных органов политической власти, возникала борьба между ними за право занимать лидирующую позицию. Изменения, которые вносились в этот период времени, непосредственно зависели от результатов этой борьбы. С приходом к власти В. Путина обозначился один центр власти, который, обладая определенной силой, начал проводить последовательную политику. Может возникнуть вопрос: почему мы все-таки используем понятие «трансформация», зная, что нынешний президент является преемником предыдущего. Дело в том, что ключевая особенность российской политической культуры такова, что роль личности в политике у нас выше, чем роль институтов, т.е. так или иначе, но институты в рамках политической системы России имеют свойство «подстраиваться» под конкретных людей, занимающих ключевые позиции. Эта же предпосылка является очень важной и при ответе на второй вопрос. Однако здесь же важно заметить и тот факт, что при В. Путине наблюдалась значительная концентрация реальной власти в руках президента. Однако, покинув свой пост, В. Путин остался не просто лидером российской политики, но и занял конкретную должность. Именно это обосновывает необходимость рассмотрения соотношения постов президента и премьер-министра и лиц, их занимающих.

   В начале нашей работы мы посчитали необходимым рассмотреть те прогнозы, которые давались с момента избрания Д. Медведева и до сего времени. Далее проанализировать те поправки в законодательство, которые были приняты при новом президенте. И, наконец, выяснить, каким образом эти поправки характеризуют процесс трансформации, а также, каким прогнозам это соответствует.

   Начнем с прогнозов, касающихся взаимоотношений нового президента и нового премьера. Большинство таких прогнозов было дано в первые несколько месяцев после выборов и объявления В. Путиным о желании занять пост премьер-министра. Среди тех мнений на этот счет, с которыми мы ознакомились, условно можно выделить две группы: российские и зарубежные (в данном случае – западные). Разделение это касается не столько источников, сколько самого содержания позиций. Российские прогнозы включают в себя три точки зрения:

• 1. В. Путин будет занимать пост главы правительства меньше срока полномочий, что даст ему возможность уйти не на пике своей популярности, предоставив в дальнейшем большую самостоятельность в действиях и решениях своему преемнику. Политолог Станислав Радкевич: «Уже к концу первого срока Медведев обеспечит себе лидерство, а Путин отойдет от дел. Уже ясно, что Путин больше не будет президентом России». Здесь же прогноз т.н. депутинизации – превращение Медведева в новый центр власти, он использует преимущества своего статуса в системе и обретает поддержку весомых лидеров. Значимость этого прогноза усиливается с нарастанием кризиса и постепенным формированием негативного отношения к правительству, началом пересмотра итогов путинского правления. Однако нарастание кризиса может быть и против Д. Медведева, если вспомнить традиционные черты российского мышления.
  2. В. Путин закрепит за собой пост премьер-министра как минимум на четыре года, исходя из того, что он сохраняет свое политическое лидерство, естественным образом произойдет распределение сил влияния президента и премьера. Здесь употребляется множество характерных терминов типа двоевластия, двоецарствия, тандемократии и т.д. Хотя также признается и тот факт, что центр власти – один, совмещенный, т.к. Д. Медведев пока не имеет возможности представлять альтернативу В. Путину. Сергей Марков: «Уместнее говорить о сдвоенном, едином центре власти. Путин и Медведев будут решать вопросы вместе и выходить на публику с уже готовыми решениями». Данное положение вещей дает потенциально возможность В. Путину вновь занять пост президента после окончания полномочий Д. Медведева. Однако в данном типе российских прогнозов этот факт пока не оценивается. Эксперты сходятся в одном: оценивать такую возможность пока рано. Политолог Игорь Минтусов: «Ничто не указывает на то, что Путин будет премьерствовать меньше четырех лет, а дальше – вернется в Кремль или нет – гадать пока рано».
  3. Формирование «конфликтного пространства». Здесь интересны точки зрения на тот счет, кто будет формировать это конфликтное пространство. Сергей Марков: «Их могут попытаться рассорить их многочисленные друзья и большие чиновники, крышующие крупный бизнес». Гусейнов: «На разлад попытаются сыграть и наши противники в мире. Да и у нового президента может накопиться усталость от политической зависимости. Но до серьезного разлада не дойдет, ведь они уже 16 лет в одной команде».

   Зарубежные же прогнозы потенциального развития ситуации практически единогласно дают совершенно иную оценку роли Д. Медведева. Т.е. в отличие от российских даже потенциальное возрастание влияния нынешнего президента рассматривается в контексте усиления роли В. Путина и возможности его скорого возвращения. Его повсеместно называют марионеткой, «подставным», чего даже в среде кремлевских критиков в России не наблюдается. «Financial Times Deutschland», статья «Марионетка в качестве кукловода»: «среди западных наблюдателей он пользовался репутацией марионетки Путина, пока тот после переходного периода сам не вернется в Кремль». Сергей Марков предлагает три сценария развития событий, но даже в случае, когда «Путин остается номером первым надолго», фигура нынешнего президента не выглядит столь незначительной.

   Теперь будет логично рассмотреть некоторые факты, которые помогут нам сформировать свое мнение на этот счет.

   Очень важным для рассмотрения нам показался факт, касающийся кризиса, который как будто призван выявить и прояснить ситуацию, скрытую за кремлевскими стенами. Мы имеем в виду упрек перед камерами Д. Медведева правительству о том, что оно «реализовало лишь 30% представленной в октябре антикризисной программы», а многое из намеченного было воплощено в жизнь слишком медленно, что в условиях кризиса недопустимо. Это заявление в принципе не имело бы такого значения для нас, если бы мы не знали, что во всех бедах в России принято обвинять не президента, а правительство и его главу в первую очередь, что и приводило к частым сменам премьер-министра. Получается, что, упрекая правительство, Д. Медведев публично призвал к ответственности своего наставника, что привело Запад в несказанное удивление. Тут же последовало множество всевозможных предположений о возможных конфликтах внутри тандема. Причем и в России, и за рубежом. Ханс-Хеннинг Шредер из берлинского Фонда «Наука и политика»: «Впервые Медведев призвал Путина к ответственности. Если он упрекает Путина в недооценке кризиса, это может привести к конфликту», «Если ситуация ухудшится, то по логике системы Путин должен сыграть роль козла отпущения». Андрей Загорский из МГИМО: «Высказывание показывает, что внутри руководства обостряются разногласия». Маша Липман из Центра Карнеги: «У него слишком мало влияния, чтобы лишить Путина власти». Политологи сходятся во мнении, что Д. Медведев сейчас слишком слаб, чтобы, сделав из В. Путина козла отпущения, его уволить. На наш же взгляд, такая ситуация в принципе невозможна. И подобное заявление нынешнего президента можно рассматривать как показательное выступление. Это можно объяснить тем, что население не станет обвинять в ухудшении экономического положения премьер-министра, потому что В. Путин у многих до сих пор ассоциируется с главой государства. И если кто-то и окажется в данном случае крайним, то это нынешний президент, который не успел прийти к власти, как тут же начались какие-то катаклизмы. Но если операция «преемник» была рассчитана на 4 года, то можно и разрешить факт публичной критики действий В. Путина Д. Медведевым, чтобы показать народу, что избранный президент держит руку на пульсе, а также успокоить Запад, показав, что не так уж все у нас недемократично, если публично критикуется главой государства неоспоримый лидер.

   Очень важным также для нас является анализ тех поправок к законодательству, которые были предложены Д. Медведевым. Для начала обозначим их:

• Увеличение срока полномочий Президента РФ и Государственной Думы с 4 до 6 и 5 лет соответственно.
• Обновление избирательного закона для Государственной Думы: представительство в парламенте партий, которые набрали больше 5% голосов избирателей.
• Изменение порядка формирования Совета Федерации: представителями от региона могут быть только граждане, выигравшие в этом регионе какие-либо выборы, т.е. представленные либо в региональном, либо в муниципальном собрании.
• Изменение порядка назначения губернаторов: кандидатуры предлагает партия, победившая на региональных выборах.
• Избирательный залог отменен в силу недемократичности.
• Количество подписей, необходимых для участия в выборах, снижено.
• От необходимости сбора подписей для участия в выборах освобождаются партии, представленные в парламенте, а также партии, представленные в трети законодательных собраний субъектов федерации.
• Расширение сферы вопросов, по которым Общественная палата может давать свое заключение.

   Из данных поправок наибольшей критике подверглась, конечно же, поправка, касающаяся срока полномочий президента. Сразу же в западных СМИ повсеместно стала высказываться одна и та же точка зрения: это делается для возвращения В. Путина на более долгий срок. В их числе оказались такие издания, как «The International Herald Tribune», США, «Los Angeles Times», США, «The Times», Великобритания, «The Globe and Mail», Канада. Причем у зарубежных аналитиков даже не возникает сомнений на этот счет. В британской газете «The Times» в статье «Конец тайны» говорится о том, что «нет ничего прозрачнее плана Путина по возвращению в Кремль».

   Причиной изменения избирательного закона стал тот факт, что около 5 миллионов россиян, пришедших на выборы, не было представлено в парламенте. В Совет Федерации смогут попасть те граждане, которые выиграли хоть какие-нибудь выборы: т.е. попасть либо в региональное собрание, либо в муниципальное собрание. Предложено также изменить порядок назначения губернаторов: кандидатуру будет назначать партия, победившая на региональных выборах. Т.е. на региональном уровне усиливаются элементы парламентского правления. Подобное нововведение стимулирует участие партий в выборах, т.к. главный приз победителя будет не только в большинстве местного законодательного собрания, но и в возможности получить пост губернатора.

   В принципе все поправки могут получить следующую оценку: пересмотр политики и реформ, которые проводил В. Путин во время своего правления. С чем связан этот пересмотр? На наш взгляд, это тесно связано с увеличением срока полномочий президента. Увеличение срока полномочий, как нам кажется, все же из всех поправок является ключевым. Однако принятие этого нововведения вызвало бурные отзывы западных аналитиков, сразу же начались высказывания о возврате к советскому режиму и т.д. Поэтому для того, чтобы смягчить принятие данной новации, необходимо было принятие ее в комплексе с другими предложениями, из которых одно другого демократичнее. Это касается и Общественной палаты, и порядка формирования Совета Федерации, и назначения губернаторов (все же президентом, но не столь единолично, т.е. размывание вертикали власти), и предложений, касающихся участия политических партий в выборах, и представительства в парламенте тех партий, которые не взяли заградительный барьер. Также, на наш взгляд, все поправки (кроме той, которая касается Общественной палаты) призваны решить один очень важный вопрос в перспективе. Это связано с тем, что все они в той или иной мере связаны с политическими партиями, облегчая их существование и участие в выборах. Речь идет о поддержании мелких партий «на плаву». Начиная с 2003 года, т.е. года, когда лидерство ЕР стало безоговорочным, уменьшилось количество партий. Это связано не только с ужесточением правил создания и регистрации политических партий, но и с тем, что участие в выборах с заранее известным результатом невыгодно. Поэтому для того, чтобы альтернативность на следующих парламентских выборах хоть в каком-то виде присутствовала, упрощается порядок участия политических партий в выборах, стимулируется их деятельность на региональном и местном уровне, гарантируется хотя бы одно место в парламенте и т.д. О том, что решение вопроса альтернативности будущих парламентских выборов действительно интересовало стоящих у власти, говорит и то, что было организовано создание единой демократической партии, для того, чтобы демократы представляли собой определенную силу, были менее разрозненны и способны собрать большее количество голосов избирателей на следующих выборах. Т.е. можно сделать еще и вывод о том, что наши власти стараются усиленно создать иллюзию альтернативности, демократичности выборов, а это тоже подтверждает нашу мысль о том, что принятие весьма демократических поправок в разных областях призвано снизить антидемократический характер основной поправки, которой является увеличение сроков полномочий президента РФ, а также создать иллюзию демократичности на следующих выборах.

   Если говорить о том, для кого это делается, то здесь можно согласиться с западными СМИ. Т.к. делать это для себя со стороны Д. Медведева было бы слишком дерзко. Кроме того, важен тот факт, что само предложение об увеличении срока полномочий не было неожиданным, все это уже предлагалось сторонниками В. Путина перед его уходом. А неоднократные заявления бывшего президента о невозможности изменения Конституции могут оцениваться как предварительная защита.

   Таким образом, мы пришли к выводу о том, что программа действий на ближайшие 4 года подробно расписана, она призвана поддерживать популярность бывшего президента для возможности его возвращения. Смещения центра власти от В. Путина к Д. Медведеву, на наш взгляд, не произойдет. Те действия нынешнего президента, которые могут рассматриваться как проявление жесткой руки, – только маскировка для Запада (что очень хорошо действует).

   Однако возможно и такое: Д. Медведев своими усиленными действиями готовит почву В. Путину своими гиперактивными действиями, но в результате оказывается, что к концу правления Медведева он сделал куда больше, чем В. Путин за два срока. Здесь еще очень важным окажется факт взаимоотношений с США, если за период первого срока Д. Медведева и Б. Обамы удастся улучшить отношения, то это также существенно осложнит возможность возвращения В. Путина.

   Также правдоподобной нам кажется мысль о том, что все описанные нами действия осуществляются того, чтобы «создать» двух реально весомых кандидатов к 2012 году, чем опять же создать альтернативность выборов. Кто бы ни победил в таком случае (В. Путин или Д. Медведев), опровергнуть легитимность подобных выборов западным аналитикам будет весьма и весьма проблематично.

     За прошедшие месяцы в Чеченской Республике произошло несколько событий, которые заставили задуматься о политической ситуации в регионе. Прежде всего, убийство Руслана Ямадаева – бывшего главы чеченского отделения партии «Единая Россия», депутата Государственной Думы. Кроме того, досрочные выборы в парламент республики показали явку в 95% и обеспечили 37 мест из 41 для «Единой России». Данные события, несомненно, являются результатом процессов, происходящих в республике, управляемой самым известным региональным политиком – Рамзаном Кадыровым. Что же на самом деле происходит в Чечне сегодня?

     Прежде всего, стоит упомянуть, что Чечня является одним из самых депрессивных регионов Российской Федерации. Валовый региональный продукт на конец 2006 года составил $1.95 тыс. на человека, что соответствует аналогичным показателям в Судане и Нигерии. Республика заняла предпоследнее место по данному показателю среди регионов РФ, хуже ситуация только в соседней Ингушетии. Еще одним показателем социально-экономического развития здесь является уровень бедности населения. По официальным данным на 2007 год за чертой бедности живет около 500000 человек, что составляет около 65% от всего населения. Около 100 семей живут на доход в 512 руб. в месяц. Более 50% трудоспособного населения остаются без работы. Даже люди с высшим образованием затрудняются найти рабочее место в своей профессиональной нише. Сам Рамзан Кадыров видит выход из ситуации один: увеличение финансирования из федерального центра. При этом стоит упомянуть, что бюджет Чечни состоит из федеральных дотаций, доля которых доходит до 90% от всего объема запланированного дохода. Для восстановления социально-экономической ситуации в республике была разработана федеральная целевая программа «Восстановление экономики и социальной сферы Чеченской Республики» (2002-2006), при осуществлении которой было затрачено 30.6 млрд. руб. По результатам проверки эффективного расходования средств, проведенной Счетной палатой РФ, возникли некоторые неточности. Так, расходы по разделам «Жилищно-коммунальное хозяйство» исполнены только на 48.3%, а по разделам «Здравоохранение и спорт» и «Социальная политика» – на 76.5% и 84.6% соответственно. При этом по состоянию на 1 января 2007 г остаток неиспользованных бюджетных средств за 2006 г составил около 6 млрд. руб. Официально это объясняется тем, что пробелы возникли в процессе передачи ответственности за исполнение программы с Минэкономразвития на Минрегионразвития. В этом году была разработана новая программа поддержки, которая называется «Социально-экономическое развитие Чеченской республики на 2008-2011 г.г.». Расходы будут покрыты обоими бюджетами, однако чеченские затраты составят 10 млрд. рублей, а федеральные – 110 млрд. руб.

     На чем базируется экономика Чечни? Единственный сектор промышленности, который развивался еще с 19 века, был – сырьевой. В 80-е годы 20 века объемы добычи нефти составляли – 4 млн. тонн. Кроме того, качество нефти было настолько высоким, что 90% авиационного топлива производилось из чеченского сырья. Переработка нефти также была на высоком уровне: в Грозном производили 15-16 млн. тонн нефтепродуктов в год, сырье поставляли даже из Западной Сибири. Доходы от нефтяного комплекса шли в общесоюзный бюджет, откуда средства распределялись по социальным нуждам. При Джохаре Дудаеве сырьевое производство перешло под его личный контроль, до 90% нефтепродуктов продавалось в страны ближнего и дальнего зарубежья, а полученные средства оседали на личных заграничных счетах генерала. Добыча нефти упала до 1.2 млн. тонн в 1994 году. Кроме того, получили распространение такие явления, как кража сырья, подпольное производство (мини-заводы) и нелегальная продажа частными лицами. Сейчас положение в данной сфере нормализовалось. Количество добываемой нефти стабильно составляет 2 млн. тонн в год. Контролирует этот процесс государственная монополия. Еще в 2000 году было учреждено ОАО «Грознефтегаз», 100% акций которого принадлежали государственной нефтяной компании «Роснефть». Через два года 49% акций передали во владение Минимущества Чеченской Республики. В 2004 году начались активные призывы руководства Чечни к передаче контрольного пакета правительству. Мотивировалось это тем, что в Конституции Чечни существует положение о том, что природные ресурсы республики принадлежат ее народу. Вторым аргументом было то, что чеченцы не играют никакой роли в жизни «Грознефтегаза». Однако последнее утверждение сомнительно. Ещё в 2000 году при распределении должностей в руководстве предприятия сложилась своеобразная традиция: совет директоров укомплектовали из представителей «Роснефти», а все исполнительные должности – гендиректора, его заместителей, главного инженера и главного бухгалтера – заняли чеченцы. То есть реальное руководство «Грознефтегазом» осуществляли как раз ставленники Р.Кадырова. Очевидно, что основная причина недовольства в том, что республиканский бюджет сегодня получает лишь 30% налоговых отчислений с добычи нефти. Однако, если учесть федеральные затраты Москвы, то можно прийти к обратному выводу: от нефти Чечня получает намного больше, чем полагается.

     Кавказ является одним из самых быстрорастущих по количеству населения регионов. Рождаемость здесь превышает смертность, чуть ли не в два раза. Потому доля молодежи сегодня на Кавказе довольно солидная, и Чечня не является исключением в этом плане. Молодое население занимает 34% от общего количества жителей республики. В свое время Рамзан Кадыров, как самый молодой региональный лидер на российском пространстве, заручился колоссальной поддержкой молодых жителей. Естественно, ведь с ним ассоциировали новое будущее, перемены к лучшему. Однако текущая экономическая ситуация препятствует всякому социальному развитию молодых людей. От безработицы не спасает даже наличие диплома о высшем образовании. Кроме того, позиция силовых структур, которые берут в поле подозрения всех, у кого какой-либо родственник когда-то был причастен к боевикам, и совершают ночные рейды без объяснений, оказывает обратный эффект в сознании молодых людей. Существуют реальные данные, что все это толкает молодежь на вступление в ряды бандформирований, которые все еще действуют на территории республики. Магомет Хамбиев, бывший масхадовский министр обороны (недавний член чеченского парламента) говорил, что по его сведениям, число молодых людей, ушедших к боевикам, – около трехсот с января по апрель 2007 года. Учитывая размеры Чечни и слабость сопротивления, это число огромное. Для маскировки такой ситуации по инициативе правительственных чиновников проводится агитация в пользу специально созданных организаций, таких как патриотический клуб «Рамзан». Данный клуб приводит в исполнение все социальные инициативы Р.Кадырова. Например, раздача платков чеченским девушкам как акция против аморального поведения молодежи. Кроме того, проводится активная политика в области спорта. ФК «Терек» стал блистать на фоне остальных российских клубов при Кадыровых (они являются непосредственными руководителями клуба). Бывает, что этому клубу уступают такие гиганты, как ЦСКА и «Локомотив».

     Другим рычагом социальной политики Р.Кадырова в последнее время стала религия. Как продолжатель дел муфтия Ахмада Кадырова, Рамзан призывает граждан республики соблюдать каноны ислама четко и беспрекословно. Такая позиция распространяется и на правительственные и образовательные учреждения. Ношение платков обязательно для всех женщин, независимо от национальности и религиозной принадлежности. Фактически, религия не отделена от института государства. Однако, здесь важны и другие аспекты. Суфизм почти 200 лет был господствующим течением на территории Чечни. Легендарный мятежник Шамиль принадлежал суфийскому ордену накшбанди, его современным последователем является бывший президент республики – Алу Алханов. Современная Чечня развивается под эгидой ордена кадирийя. Орден получил влияние в начале 90-х с помощью генерала Д.Дудаева, который объявил о своей принадлежности и верности данному ордену. Таким образом, накшбандийя оказались в оппозиции во главе с шейхом Арсановым. Однако к 1996 году религиозное духовенство было наводнено выходцами из накшбанди. Кадирийя не справились с возложенной обязанностью – идеологической пропагандой – потому полевым командирам пришлось прибегнуть к идеям ваххабизма. Кадирийя во главе с муфтием Ахмадом Кадыровым стали мощным сопротивлением «новой идеологии». Противоречия между ваххабитами и кадирийя в Чечне приобрели конфликтный характер еще в ходе войны в 1995 году. Ваххабиты предприняли попытку ликвидировать святыню ордена – зиярат Хеди, матери Кунта-Хаджи, зачинателя тариката кадирийя на Северном Кавказе. В ответ на это кадирийя демонстрируют свою готовность отстоять эту святыню с оружием в руках.

     Кадыровы стали оплотом федеральных сил в республики, за что получили властные полномочия. Сейчас орден накшбанди находится во второстепенном положении, кроме того, постепенно сокращается количество представителей данного клана в правительственных коридорах. Крупным событием стало мягкое устранение из политики известного предпринимателя Хусейна Джабраилова. В годы правления А.Алханова Х.Джабраилов занимал пост вице-премьера в правительства. С приходом Р.Кадырова его карьера сошла на нет (представитель Р.Кадырова в Москве, прошение об отставке). Батальон «Запад», возглавляемый Саид-Магомедом Какиевым был единственным островком влияния накшбанди. Однако у С.-М.Какиева возникли некоторые проблемы с новым президентом Рамзаном Кадыровым, после чего в 2007 году он был снят с должности и переведен на позицию заместителя военного комиссара Чеченской Республики по военно-патриотическому воспитанию молодёжи.

     Стоит отметить, что Рамзан, еще будучи кандидатом на должность президента республики не имел фактических конкурентов. Вся конкуренция, которая могла бы возникнуть, исчерпала себя еще на выборах 2003 года, по итогам которых победил Ахмад Кадыров. Тогда Х.Джабраилов снял кандидатуру добровольно, М.Сайдуллаеву отказали в регистрации кандидатуры, Асламбек Аслаханов сам забрал заявление на регистрацию ссылаясь на технические неточности и отсутствие времени.

     Голосование по кандидатуре президента ЧР в 2007 году было назначено на начало марта. Министр социального развития и труда Магомед Вахаев был «технической» кандидатурой, которую выдвинул сам Р.Кадыров в качестве своего конкурента. Однако заранее было ясно, что Р.Кадыров – будущий глава республики. Его кандидатура была одобрена практически единогласно: «за» проголосовали 56 из 58 депутатов обеих палат парламента – и два бюллетеня для голосования были признаны недействительными. После вступления в должность Рамзан произвел немаловажные кадровые перестановки. Ставленники Алу Алханова сразу же потеряли свои посты. Должность премьер-министра занял двоюродный брат Кадырова – Одес Байсултанов. Это связано с тем, что в свое время Ахмад Кадыров имел трудности с премьерами, ставить лояльных людей не получалось. 8 октября 2008 года был отправлен в отставку последний ставленник Алханова – глава администрации президента Абдул-Кахир Израйлов, отличавшийся крайней лояльностью Р.Кадырову, который публично поддерживал сторону своего начальника в конфликте с Ямадаевыми.

     Новым главой Грозного стал Муслим Хучиев. Важность смены руководителя города связана с тем, что Грозный всегда считался несколько автономным. При А.Кадырове Грозный несколько раз выводился из-под правительственного контроля путем блокирования деятельности назначенных руководителей грозненских округов. Стоит отметить, что в Чечне не действует закон о местном самоуправлении. Главы муниципалитетов пока назначаются напрямую, вертикаль власти здесь выстроена четко. Однако в этом году Государственная Дума приняла специальный законопроект, посвященный системе реформирования МСУ в Чечне. Согласно нему правительство Чечни должно поделить территорию республики на муниципальные округа и провести муниципальные выборы в течение следующего года. В следующем году эта система покажет соотношение выборности и лояльности.

     Отсутствие системы «сдержек и противовесов» является последствием политики федерального центра. Изначально федеральные силы старались балансировать между передачей ответственности региональной элите и недоверием этой же элите. Установившимся механизмом сдержек были русские премьеры и другие должностные лица. Однако ставка была сделана на сильного харизматичного лидера республики, что сдвинуло ось доминирования в сторону влиятельных чеченцев. Кадыровский фактор сломал существующую хрупкую систему противовесов. Парламент, суды, муниципальные образования – под личным контролем президента. Персоналии, которые должны были играть роль «сдержек и противовесов», стали действительно сдержками, но не противовесом. Станислав Ильясов, Михаил Бабич, Анатолий Попов – вот те люди, которые в свое время считались «оком Москвы» и имели сдерживающий вес. Последним представителем Москвы стал Сергей Абрамов, который в итоге оказался в «команде Кадыров». Система еще работала при президентстве Алу Алханова, однако роль сдержек тогда принадлежала самому президенту. Сдерживать пришлось еще тогда премьер-министра Р.Кадырова.

     Еще на стадии вступления в должность Рамзан Кадыров не имел политических конкурентов, не имеет он их и сейчас. Неприязнь к существованию противовеса вылилась в несколько скандалов. Известен конфликт с командиром отряда «Горец» (ФСБ) Мовлади Байсаровым. Противостояние возникло по передаче отряда под крыло МВД Чечни. В итоге, М.Байсаров застрелен чеченскими милиционерами в Москве. Более острым был конфликт с командиром батальона «Восток» Сулимом Ямадаевым. Подоплека конфликта с самого начала не была секретом – Р.Кадыров не желает, чтобы командиром «Востока» оставался неподконтрольный ему Сулим Ямадаев, и чтобы батальон продолжал действовать в Чечне самостоятельно. С.Ямадаев отстранен с поста командующего в мае 2008 года. В итоге, убийство брата – Руслана Ямадаева. Нельзя напрямую констатировать, что ликвидация данных личностей была инициативой Р.Кадырова. Однако факт остается фактом – влиятельные конкуренты сходят с дистанции противостояния.

     Другим оплотом чеченского влияния считается «московская диаспора», однако она давно уже не пытается доминировать в Чечне политическими путями, только экономическими. Все финансовые потоки республики проходят через «московский офис». Единственный представитель московского региона, который косвенно оказывает влияние на политико-экономическое положение республики, Зияд Сабсаби до недавно времени занимал должность представителя Чечни при Президенте РФ (недавно он стал членом Совета Федерации). З.Сабсаби играет роль важного человека, устанавливающего прямые политические отношения между Чечней и остальным миром, в основном арабским. Он проводил встречи с послами ОАЭ, Сирии, Королевства Оман, Саудовской Аравии, Иордании с целью установления прямых экономических и политических связей. Так, например, в октябре 2007 года на встрече президента ЧР с королем Иордании Абдуллой II была достигнута договоренность о том, что Иордания окажет Чеченской Республике в области здравоохранения и образования. С одной стороны, одобрение в адрес руководства республики со стороны исламского сообщества – своеобразная инициация новой Чечни и нового президента республики в рамках мусульманской уммы. С другой – возможная демонстрация нацеленности на сотрудничество с чеченцами по инвестиционным вопросам. Стоит заметить, что действия команды Р.Кадырова входят в противоречия с федеральным законодательством РФ, согласно которому за установление и поддержание международных связей отвечают федеральные органы государственной власти, а никак не региональные.

     Политический режим, установленный Рамзаном Кадыровым, вполне соответствует понятию «авторитаризм». Едва ли это было целью, к которой стремился действующий президент республики, а просто – результат деятельности, основанной на использовании более доступных политических инструментов и явных методов в существующих условиях. Сегодняшнее правительство Чечни нацелено на краткосрочное решение задач максимально упрощенными способами, и то, что было достигнуто за этот короткий срок, действительно является колоссальным вкладом в жизнь республики, которая подвергалась исключительно разрушению в течение целого десятилетия. Строительство продолжается, вертикаль власти установлена и функционирует, «человек с автоматом» под контролем силовых структур и более не представляет той угрозы, как ранее. И развитие дальнейшего сценария зависит не только от личности Р.Кадырова, но и от поведения федерального центра, обладающего многочисленными рычагами влияния, прежде всего финансовыми, в республике.

Чтобы охарактеризовать сложившуюся в Непале политическую ситуацию и результаты выборов, необходимо в целом рассмотреть такие значимые моменты, как: географическое положение страны, социально-экономическую структуру общества, его этноконфессиональный состав. Проанализировать, какие из вышеперечисленных признаков влияют на расклад политических сил и как это происходит.

Непал зажат между двумя самыми населёнными странами мира – Индией и Китаем. Такое положение предопределяет их сильное влияние на социально-политическую ситуацию в Непале. Так, считается, что династия Рана, долгое время удерживавшая в своих руках премьерское кресло, а на современном этапе – партия «Национальный конгресс» проводят проиндийскую политику. Особо сильны проиндийские настроения в тераях. Это неширокая (20-40 км), но густо заселенная полоса, северная окраина Индо-Гангской низменности, основная часть которой относится к Индии. В срединной области находится наиболее благоприятная для сельского хозяйства и самая населённая часть страны – долина Катманду площадью около 600 кв. км. На севере располагается Главный Гималайский хребет, или Большие Гималаи. Средняя высота Больших Гималаев – 6000 м. По-непальски Гималаи – Хималай, что означает «обитель снегов».

Подчеркнем, что географическая дифференциация влияет на политические и электоральные расколы. Так, влияние Индии ослабевает при движении с юга на север. Влияние Китая наблюдается на северо-востоке страны, но оно гораздо слабее, нежели влияние Индии в целом.

Этническая принадлежность в Непале тесно переплетена с кастовой и отчасти с конфессиональной. Здесь обычно этнические и кастовые группы не различают, а объединяют одним словом – джат. Поэтому “национальности” или “этносы” даже специалистам-этнографам здесь выделить несравненно сложнее, нежели, к примеру, в Европе. Последняя перепись населения Непала, проведенная в 1991 г., зарегистрировала 60 джат, куда попали как этнические группы (народности), так и кастовые группы. При движении на север значение индуизма и индуистской кастовой системы ослабевает. Поэтому кастовых групп более всего в тераях – 20 из 29, а этнических – в Среднем Непале 11 из 26.

В индуистском обществе в Непале, равно как и в Индии, выделяются четыре кастовые варны (группы):

1. брахманы – священнослужители;
2. кшатрии (непальцы произносят “чхетрии”) – военные;
3. вайшьи – торговцы, купцы, часть ремесленников;
4. шудры (неприкасаемые) – прислуга (подметальщики, дхоби – прачки, нау – цирюльники и т. п.), часть ремесленников (нами – кузнецы, дамаи – портные, сарки – сапожники, тели – маслобойщики и т.п.).

Отметим, что брахманы играют главенствующую роль в религиозной, общественно-политической и духовной жизни страны. Кшатрии занимают важное положение во властных структурах, среди них много государственных чиновников и высших военных.

В Непале живет свыше 22 млн. чел. Это столько же, сколько в трех северных странах Европы – Швеции, Финляндии и Норвегии. Но в отличие от экономически развитых стран Европы численность населения в Непале растет быстро – примерно на 2,5% в год; ежегодно в стране прибавляется почти полмиллиона новых жителей. Это – результат высокой рождаемости при сократившейся (благодаря развитию здравоохранения) смертности. Впрочем, смертность от инфекционных болезней все еще весьма высокая.

Непал – страна горная, и неудивительно, что расселение вне тераев имеет очаговый характер. О контрастности расселения свидетельствуют показатели плотности населения: в освоенной полосе – тераях – плотность составляет 200 чел./км, а в горных районах – менее 10.

Урбанизация в стране только началась. И по доле городского населения Непал занимает одно из самых последних мест в мире. Городов сейчас – 33. Подлинно большим городом можно считать только столицу страны – Катманду (вместе со сросшимся с ним Лалитпуром). Вообще же города располагаются преимущественно близ границы с Индией. Там же находится и второй по величине непальский город – Биратнагар (129 тыс. жителей). В средней, горной части страны (но вне долин), городов лишь единицы. Причина задержки урбанизации – слабое развитие промышленности.

Господствующее направление миграций населения в настоящее время – с севера на юг: жители гор, не находя работы у себя в деревнях, ищут счастья в равнинных районах. Поэтому одна из главенствующих задач – ослабить “бегство горцев”, стимулировав экономическую базу горных территорий.

Таким образом, в Непале демографические показатели тесно связаны с другими: географическими, экономическими, социокультурными. Предполагаем, что у различных (условных) групп граждан существуют определенные политические установки и предпочтения, которые связаны с уровнем жизни, положением в обществе. Поэтому электоральные расколы связаны не только с географическими особенностями, но и с вышеперечисленными показателями.

Непал относится к группе наиболее бедных развивающихся стран. Современная промышленность стала появляться в Непале лишь в 50-е годы, и сельское хозяйство продолжает составлять основу экономики. В аграрном производстве занято 90% населения страны, и оно дает 41% ВНП, тогда как промышленность только 10%. В Непале, как в стране развивающейся, существует система экономического планирования: начиная с 1956 г. составляются пятилетние планы экономического развития (на манер существовавших ранее у нас). Примерно половина капитальных вложений на реализацию пятилетних планов привлекается из-за границы в виде займов и грантов.

Огромная роль в экономике страны принадлежит обрабатывающей промышленности. Но большинство промышленных предприятий – это кустарные мастерские. Промышленность в Непале с 50-х годов формировалась для удовлетворения базовых потребностей людей (до этого промышленные товары ввозились из Индии). В основном это предприятия пищевой и легкой промышленности.

Возможности экспорта у страны очень ограниченные: не так много товаров Непал может продать на мировом рынке. Экспортная статья № 1 – ковры ручной работы. Доля на мировом рынке ковров достигла 10%. Второй по значимости статьей экспорта является готовая одежда. Другие важные статьи экспорта: шкуры и кожа, джут и джутовые изделия, бобовые, полиэстеровая пряжа. Главным внешнеторговым партнером Непала была и остается Индия. Непал в очень сильной мере зависит от своего южного соседа-гиганта. Дело не только в том, что из Индии Непал импортирует больше товаров, чем из какой-либо другой страны. Практически все внешнеторговые грузы Непала проходят транзитом через Индию. А вот наибольшие объемы экспорта ныне идут не в Индию, а в США и Германию.

Пока нельзя сказать, что у Непала есть устоявшаяся экспортная специализация. При отсутствии крупных залежей полезных ископаемых Непал с огромными трудностями пытается найти свою нишу на мировых товарных рынках.

Туристический бизнес в Непале рассматривают как одну из наиболее перспективных отраслей национальной экономики. Это связано с большим притоком иностранцев в страну с 1951 года.

Необходимо отметить, что географические и климатические особенности страны, неоднородность состава и размещения населения, особенностей его проживания и образа жизни, налагающиеся на эту основу социальные и экономические различия – все эти факторы в совокупности предопределяют те расколы, которые будут характерны и для политической системы. Так, для Непала выделим два: раскол север-юг и центр-периферия.

Непал переживал эпохи расцвета и падения. Ещё до нашей эры в Непал пришёл буддизм, и Непал являлся оплотом буддизма во всем гималайском регионе, а также важным перевалочным пунктом на торговых путях между Индией, Тибетом и Китаем.

Расцвет средневекового Непала произошёл во время неварской династии Малла, оставившей наиболее заметный след в истории Непала. Усилилась тенденция к централизации. Однако в 1482 г. в период правления Якша Мала, королевство Малла в долине Катманду распалось на три княжества – Кантипур (Катманду), Лалитпур (Патан) и Бхактапур (Бхадгаон). Соперничество правителей этих трех соседних княжеств в области литературы, искусства и культуры в течение трех веков способствовало процветанию городов долины, но политическое соперничество оказалось на руку соседнему государству Горкха. Притхви Нараян Шах, ставший в 1742 г. правителем княжества Горкха, вторгся со своими войсками в долину Катманду. Его войска были вооружены приобретенным в Индии огнестрельным оружием и лучше организованы. В результате Притхви Нараян Шах одержал победу над ослабленными княжествами долины Катманду и перенес столицу своего государства в Катманду. Это событие произошло в 1769 г., который принято считать рубежом между средневековым и современным периодами истории Непала.

С тех пор Непал существует как суверенное и независимое государство. Непал никогда не находился под гнетом иностранных правителей и не был чьей бы то ни было колонией. Однако, проиграв англо-непальскую войну, Непал вплоть до 1923 года находился под протекторатом Англии, и по существу все внешние связи Непала были поставлены под полный контроль английских властей, хотя официально колонией Англии Непал так и не стал.

Власть в Непале традиционно делилась между двумя династиями – Шах (Саа) и Рана. Первые обладали королевской властью, вторые на протяжении нескольких веков держали в своих руках пост премьер-министра. Каждая из сторон обладала огромными политическими амбициями, но несмотря на это вплоть до времен британской протекции они мирно сосуществовали. Таким образом, государство было единым, но в нем не было полностью консолидированной власти.

В течение 104 лет, с 1846 г., страной правили члены семейства Рана. Король фактически был отстранен от ведения государственных дел, он царствовал, но не правил. Можно предположить, что активную роль в этом играла Индия, которой всегда было на руку ослабление самодержавной власти в соседнем государстве. Вообще Индия всегда была для Непала не только основным экономическим и торговым партнером, но и страной, которая зачастую предопределяла политический курс и расклад основных политических сил в самом Непале.

В 1951 г. в результате вооруженного выступления демократических сил семейство Рана было лишено власти. 18 февраля 1951 г. возвратившийся из Индии король Трибхуван провозгласил демократическое управление страной. С этого времени открылась дорога к преодолению феодальных пережитков, к переходу Непала на современный путь развития. Однако демократическое развитие в стране, не имевшей опыта парламентаризма, шло трудно. В период 1961 – 1990 гг. в стране не существовало многопартийной демократии; ее заменила так называемая беспартийная система под эгидой короля. Также этот период был характерен постоянными пертурбациями в высших эшелонах власти. Противостояние возрастало, притязания росли, и конструктивного диалога не получилось. Короли стремились абсолютизировать свою власть, а министры – увеличить свой удельный вес. Так, король Махендра (1955-1972) распустил Национальную Ассамблею, отменил Конституцию и отправил в тюрьму наиболее влиятельных политических лидеров. Король Бирендра (1972-2001) попытался продолжить авторитарную традицию своего предшественника. Однако оппозиционные настроения в обществе росли и нашли свое выражение в вооруженных продемократических движениях начала 1990-х годов. Курс на построение многопартийной системы был провозглашен, как и в России, в 1991 году. Практически одномоментно образовалось огромное количество партий, которые заполнили собой весь политический спектр. Однако только две из них обладали реальной властью. Остановимся на них подробнее.

Партия «Непальский конгресс» была основана в еще 1947 году и носила центристски-ориентированный характер. Изначально ею был взят курс на либерализацию и демократизацию, поэтому партия была главной оппозиционной силой. Внешним ориентиром была Индия, которая и поддерживала многие начинания партии. Конфликт с монархом произошел в 1960 году, когда лидер партии Бишвешар Прасад Койрала и главные идеологи были брошены в тюрьму на 7 лет. Несмотря на противостояние властям и внутренние противоречия, партия сумела сохранить свою монолитность, силу и продолжала оставаться главным оппозиционным ядром, вокруг которого концентрировались более слабые силы. Однако от сотрудничества с Коммунистической партией – единственным реальным конкурентом – Непальский конгресс отказался. Хотя в начале 90-х партия начала более активное взаимодействие с коммунистами, в частности неоднократно проводились совместные акции протеста и митинги.

Что касается второй партии, то, поскольку курс на построение многопартийной системы был провозглашен только в 1991 году, Коммунистическая партия (объединенных марксистов-ленинистов) была создана 6 января 1991 года. Партия возникла в результате народного революционного движения. Основные цели – это построение многопартийности и демократического общества, что постулируется в программе партии в качестве основных принципов. Наряду с Конгрессом коммунисты стали играть ключевую роль в политике, они также были в оппозиции королю, но, несмотря на сходства двух партий, их сближения не произошло.

 В целом на начало 90-х расклад основных политических сил был таков. Номинально основная власть продолжала сохраняться в руках короля. Усилилась власть премьер-министра. Политический блок был разношерстным и немонолитным, что отражают результаты выборов 1991 года. Как и ожидалось, Конгресс и компартия стали лидерами, набрав соответственно 37,7% и 28% голосов. Демократическая волна подхлестнула к участию в выборах партии различных ориентаций. Так, активно себя проявили национальные демократические партии, партия рабочих и фермеров, коммунистическая партия марксистов-ленинистов и другие. Победу на этих выборах одержал «Непальский конгресс», электоратом которого является средний класс. Довольно четко прослеживается раскол центр-периферия: партия Конгресса довольно популярна в крупных населенных пунктах (в основном в долине Катманду), тогда как коммунистов поддерживали в основном в сельской местности.

В целом существующие на тот момент партии можно было разбить на 4 основных группы: коммунисты, Конгресс, роялисты и националисты (при минимальной роли двух последних). Такая раскладка сил просуществовала да выборов 1994 года. Следующие выборы практически не изменили обстановку, но лидирующие партии поменяли свои позиции, и теперь лидером стала компартия, соответственно, произошла рокировка премьер-министров. На смену Койрале, представлявшему Конгресс, пришел коммунист Мон Махан Адхикари, состоящий в партии с 1953 года.

В это время параллельно нарастали оппозиционные антисистемные настроения, и теперь на политическую сцену вышла новая политическая сила – маоисты. Базой этой организации, затеявшей повстанческое движение, стали три фракции Непальской компартии, подверженной фракционализму, объединенные как КНП (“единый центр”, или, по другой версии перевода, “центр единства”). На выборах-1990 сторонники этого течения в коммунистическом движении участвовали не под флагом УМЛ, а отдельно, как УПФН (единый народный фронт Непала), взяв 8 мест; однако в преддверии выборов-94 фронт распался. Разочаровавшиеся в конституционном процессе они сколотили свою собственную фракцию, КПН (М/маоисты), обвинившую остальные коммунистические группы в ревизионизме, в марте 1995 г. принявшую декларацию о курсе на развязывание повстанческой войны в программном документе под названием “Стратегия и тактика народной войны”. Главными лидерами этого направления были Пушпа Камал Дал по прозвищу “Прачанда” (“неистовый”) и Бабурам Бхаттарай. Бхаттарай предъявил в письме на имя премьера (на тот момент Шер Бахадур Деуба) набор из 40 требований, в число которых входили создание светской республики, упразднение всех привилегий короля и его семьи, созыв парламента, разрыв пакта с Индией и договора о разделе водных ресурсов от 1996 года, “отдающего непальскую воду во власть индийских экспансионистов” (всего индо-непальских отношений касалось 8 из 40 пунктов), масса социальных требований. Бхаттарай объяснял экономические проблемы Непала доминированием Великобритании, сменившимся доминированием Индии, в значительной степени контролирующей экономику Непала и эксплуатирующей местную дешевую рабочую силу. Ответа на требования не последовало, и тогда началась собственно гражданская война.

На фоне этой борьбы прошли еще одни выборы, которые, как и в прошлый раз, не внесли существенных изменений в расстановку сил. Влияние несистемной оппозиции нарастало, но еще не нашло легального партийного оформления, поэтому номинально двумя основными силами по-прежнему оставались Конгресс и коммунисты.

Опустив ход военных действий, прейдем к основным итогам. По результатам народных выступлений весной 2006 г. король назначил новым премьером Г.П. Койралу, и тот пригласил маоистов, поддержавших про-демократические выступления, к переговорам. С июня 2006 года шли переговоры, гражданская война формально завершилась в ноябре 2006 г. 21 ноября Пушпа Камал Дал и Гириджа Прасад Койрала в Международном конгресс-центре имени Биренды в Катманду торжественно подписали мирный договор. Количество погибших в процессе гражданской войны оценивается по горячим следам в 13 тыс.

Наряду с активными оппозиционными выступлениями, маоисты проводили активную работу с электоратом. Основное внимание было сосредоточено на периферии (хотя объективно, за исключением трех крупных городов, расположенных в центре, вся остальная территория страны абсолютно неразвита и в этом смысле периферийна); поэтому на выборах 2008 г. свои основные голоса маоисты получат в основном в западной части, которая наиболее трудно осваиваема и менее приоритетна с точки зрения государственного развития.

Скажем еще об одном инциденте, имевшем место уже внутри королевской семьи. 1 июля 2006 года наследный принц Дипендра убил короля, всю королевскую семью и застрелился сам. Власть была передана брату убитого короля – Гьянендре. Это событие еще раз подчеркнуло тот факт, что монархия себя изжила. При Гьянендре дважды предпринимались попытки восстановить абсолютную власть, но они не увенчались успехом. 10 июня 2006 г. парламент пересмотрел главные полномочия короля, включая его право наложить вето на законы. Все функции короля были сведены к номинальному главе государства, реальная власть перешла к премьер-министру – Койрале. Вопрос о 238-летнем существовании монархии встал ребром, его судьбу должно было решить Учредительное собрание.

Выборы в Учредительное собрание проходили 1 апреля 2008 года. Впервые они проводились по смешанной системе. Был избран 601 член (335 по пропорциональной системе, 240 по мажоритарной, 26 назначались). В выборах участвовало беспрецедентно большое количество партий – 27 и 60% населения.

Новым для этих выборов стало то, что оппозиционное движение маоистов оформилось в политическую партию и, уже будучи оформленным, впервые участвовало в выборах, одержав уверенную победу (29,3% голосов). Победу маоистов можно объяснить, с одной стороны, тем, что во времена революционных событий в стране к власти часто приходит оппозиционная партия. А с другой, необходимо отметить активные действия в борьбе за власть, работу партии с электоратом, пропаганду определенных идеологических установок и следование им. Необходимо отметить снижение голосов, отданных за партии, которые еще недавно определяли курс развития страны (Конгресс – 21,1%, компартия – 20,3%). Остальные партии реальным политическим весом не обладают (их проценты варьируют от 0 до 6).

Результаты голосования в региональном разрезе отражены на электоральной карте и подтверждают постулируемый нами выше тезис о наличии двух основных расколов (север-юг и центр-периферия). Конгресс сохранил свои доминирующие позиции в крупных центрах. Коммунисты, активно работающие с периферией, были вынуждены уступить основную часть своего электората маоистам, которые действовали на этих территориях гораздо более успешно и эффективно. Тераи – та часть страны, которая наиболее подвержена влиянию Индии, не является монолитной в своих политических предпочтениях. Там активно проявили себя различные партии национального и либерального толка, нацеленные на партнерство с Индией.

Главным результатом выборов стало изменение формы правления. Традиционная для Непала монархическая форма правления была заменена новой, до сих пор не известной данному государству, – республикой.

Вплоть до проведения президентских выборов в июле руководство страной осуществляло Временное правительство. 20 июня маоисты вышли из временного правительства и потребовали распустить кабинет. Они обвинили Гириджу Прасада Койралу, что, несмотря на поражение на выборах 10 апреля, он не хочет делиться властью. Заявление Койралы об отставке последовало после того, как основные политические партии Непала достигли соглашения о том, что премьер-министр и президент будут выбираться простым большинством голосов в депутатов Национальной ассамблеи.

Велика вероятность того, что, уйдя с поста премьер-министра и уступив его маоистам, Гириджа Прасад Койрала надеялся занять пост президента, который будет обладать номинальными властными полномочиями, но вместе с тем станет главнокомандующим непальской армией.

 Выборы президента проходили в два этапа. За власть боролись Рам Баран Ядав – генеральный секретарь центристской партии Непальский конгресс и кандидат от маоистов Рамрадж Прасада Сингха. Первый тур состоялся 19 июля, однако набрать 298 голосов из 594, необходимых для того, чтобы выборы считались состоявшимися, не удалось ни одному из кандидатов. Итоги голосования крайне разочаровали маоистов, которые имеют больше всего мест в парламенте страны. По итогам второго тура победу одержал Рам Баран Ядав, набрав 308 голосов. Кандидата от партии “Непальский конгресс” поддержали третья и четвертая по величине партии в Учредительном собрании страны – “Марксистско-ленинская коммунистическая партия Непала” и “Форум прав народа Мадхеси”, выступающий от имени жителей юга.

В то же время первым главой республиканского правительства Непала стал лидер маоистов Прачанда. Его кандидатуру при голосовании в конституционной ассамблее поддержали 464 депутата, а 113 депутатов были против. Единственным соперником Прачанды был Шер Бахадур Деуба, член центристской партии Непальский конгресс.

В целом нельзя выделить некий единый центр власти. Несмотря на то, что президентом выбран представитель конгресса, правительство создано маоистами, поэтому в реальности власть будет носить коалиционный характер. Такая ситуация отражает неустойчивый баланс между маоистами и конгрессистами. Существующая коалиция в парламенте носит временный характер, политические партии объединились перед общим вызовом – избранием нового президента. Данная задача решена, теперь встают новые, для решения которых нужны будут новые союзы и согласования интересов. Поэтому сейчас многое зависит от умелой и гибкой политики маоистов и конгрессистов, от того, какая из этих партий сможет объединить вокруг себя более мелкие партии в парламенте для дальнейшего продвижения своих интересов.

Таким образом, на данном этапе уже можно говорить не только о появлении в Непале новой формы правления, но и ее легитимации и избрании конкретных лиц, осуществляющих это правление. Выбор дальнейшего развития политической ситуации в Непале сделан. Все традиционные формы управления, взаимодействия власти и общества, а также распределения властей заменены на новые. Однако, ни одна политическая сила не имеет полной власти в стране, следствием этого еще может стать длительный и непредсказуемый по последствиям политический кризис.

Дополнительные ссылки:

•  Выборы в Непале

Конфессиональная принадлежность сильно влияет на различные расколы в Сербии. Причиной кровопролитных конфликтов на территории этой страны были, в том числе, национальные и конфессиональные расколы. Один из основных расколов можно обозначить, как центр и периферия в связи с особой ролью столицы Белграда, политическая культура которого отличается от периферийной. Также ярко выражен этнический раскол между сербской государствообразующей основой и этническими перифериями с большой долей мусульманского и венгерского населения.

В связи с этим и силен национализм в Сербии, так как сербы стремятся сохранить целостность и территории сербского народа, а албанцы делают все возможное для провозглашения собственной государственной независимости. Эти характерные для Сербии процессы можно объяснить исторически. На протяжении всей своей истории сербский народ боролся за свою независимость. В течение долгого времени сербы находились под игом турок – османов. Проигранная сербами битва на Косовом поле в 1389 года стала началом утраты государственной независимости Сербии. Это один из самых ключевых и трагичных моментов для сербов.

В XX веке социалистическая идея способствовала объединению народов на территории одного государства. В 1946 г. Югославия стала социалистической федерацией, в состав которой входило шесть союзных республик. Это позволило на какое-то время установить экономическую и социальную стабильность, а, соответственно, и целостность государства. Но эта стабильность не была достаточно прочной, так как на выборах, проходивших в 1990 году, во многих республиках победили националистские движения, что привело к распаду Югославии.

На этом фоне появляется режим, связанный со Слободаном Милошевичем. Социалистическая партия под его руководством боролась за целостность и не вмешательства западных сторонников распада Югославии. В результате проведения этой политики были применены жесткие санкции по отношению к сербам. Самым кровавым моментом этого исторического периода можно назвать борьбу с «Армией освобождения Косово», которая поддерживалась НАТОвскими силами.

В период изоляции Милошевича значительно вырос криминал и крупный бизнес. Одним из ярких представителей крупного бизнеса является Боголюб Карич. Это один из богатейших людей Сербии. Свой бизнес он основывал вместе со своими двумя братьями, в середине 80-ых они входили в состав коллектива, который исполнял песни на свадьбах, позже они занялись крупным бизнесом. Боголюб Карич даже создал собственную партию «Сила Сербии», но она не стала активным и влиятельным актором на политической арене Сербии. Карич отличается тем, что активно поддерживал лидирующие политические силы. Он являлся сторонником Милошевича, но после его ухода стал поддерживать представителей новой власти. Период изоляции продолжался до 2000 года, когда оппозиционные силы приводят на место Милошевича Коштуницу.

Национализм сербов достаточно силен, множество попыток направить его в иное русло не увенчались успехом. Воислав Шешель – один из ярких националистов, который был активным участником в войне середины 90-ых за создание Великой Сербии. Шешель, юрист по образованию, доктор юридических наук, активный идеолог сербского национализма, он написал множество книг, посвященных идеологическим и практическим аспектам сербского национализма. Борьбе за националистические идеи он посвятил всю свою сознательную жизнь. После возвращения из США в 1990 году, Шешель основывает свое «Сербское добровольческие движение», которое не было зарегистрировано властями Сербии. Особенность национализма Шешеля заключается в том, что он сочетает в себе идею единого независимого сербского государства, либерально ориентированную экономику и личный атеизм.

Сейчас Шешель – глава Сербской радикальной партии. После того, как Слободан Милошевич был передан Гаагскому суду и были также высказаны заявления о том, что Шешеля также нужно привлечь к суду за кровавые преступления середины 90-ых годов, Шешель заявил, что сам приедет в Гаагу и будет защищать себя лично в суде, так как полностью уверен в своей невиновности. Но после прибытия Шешеля в Гаагский суд он был арестован, ему запретили самому выступать в свою защиту и не предоставили адвоката. Это вызвало появление массовых акций протеста, в результате которых Шешелю все-таки разрешили выступать в свою защиту.

Также активным националистом середины 90-ых годов был Желько Ражнятович по прозвищу Аркан. Он также является представителем бизнеса, но это не мешало ему с оружием в руках отстаивать национальные интересы сербов. Его отряд «Тигры» участвовал в карательных операциях в Восточной Боснии и других частях бывшей Югославии. Отряды также эвакуировали сербов из различных очагов напряженности. Аркан был активным деятелем, любил публичные выступления и даже собственное венчание провел на глазах у всех в центре Белграда. После того, как военные действия были прекращены, он стал заниматься бизнесом. В 2000 году он был расстрелян в гостинице «Интерконтиненталь». Позже на суде исполнители этого преступления заявили, что убийство никак не связано с политикой и совершенно только лишь по причине бизнесе Ражнятовича.

Отголоском национализма стало убийство премьер-министра З.Джинджича. Убийство было совершено через некоторое время после того, как Джинджич дал согласие на выдачу Слободана Милошевича и еще нескольких гражданских и военных чиновников Гаагскому трибуналу. Несмотря на то, что представители режима Милошевича уже не пользовались популярностью среди населения, их деятельность в борьбе за целостность и независимость сербского народа осталась в памяти. Убийство Джинджича связано также и с тем, что от режима Милошевича ему досталась страна с организованной преступностью, и экономика этой страны также было тесно переплетена с теневыми криминальными структурами. Борьба с одними могла повлечь за собой автоматически кризис в экономике. Главы преступных группировок также опасались за свое разоблачение и уничтожение.

Политическая система современной Сербии складывалась под воздействием факторов, которые описаны выше. Согласно Конституции, Сербия – это республика со смешанной формой правления, премьер-министр и президент наделены практически равными по силе полномочиями. Правительство формируется по результатам выборов в Скупщину (Парламент), премьер-министр также назначается Скупщиной. Для того чтобы попасть в парламент Сербии партии необходимо преодолеть 5%-ный барьер. Но на последних выборах в Скупщину 2007 года был введен также барьер 0,4% для партий, представляющих национальные меньшинства. Для того чтобы одной партии можно было самостоятельно сформировать правительство, ей необходимо набрать 40% голосов.

По результат выборов 2007 года в Скупщину прошло шесть партий: Демократическая партия Тадича – 23,9%; 65 мест; Г-плюс- 6,95%; 19 мест; Либерально-демократическая партия – 5,41%; 12 мест; Сербская радикальная партия – 29,6%; 81 место; Демократическая партия В. Коштуницы – 16,81%, 46 мест; Социалистическая партия – 5,75%; 16 мест. При этом явка составила 60,36%.

Но Сербской радикальной партии не удалось оказать влияния на формирования правительства, так как демократическая коалиция в общей сумме составила большинство, и премьер-министром стал лидер демократической партии Воислав Коштуница. Переговоры по формированию правительства велись довольно долго. Выборы в Скупщину прошли в январе, а правительство окончательно было сформировано только в мае.

Сербская радикальная партия сейчас является наиболее популярной в Сербии, являясь наиболее аутентичным представителем сербского национализма. Отчасти и благодаря личности своего лидера Воислава Шешеля, который в данный момент находится в Гаагском трибунале. Представителем СРП на парламентских и президентских выборах является Томислав Николич. Программу радикальной партии в частности составляют вопрос о более активных взаимоотношениях с Россией и более слабых – с Европейским союзом. Конечно, в предвыборной программе партии значительное место уделено положению сербов в автономных территориях и невозможности обретения собственной государственной независимости Косово.

Демократическая партия Бориса Тадича, которая заняла второе место по количеству голосов, находится на противоположном полюсе сербской политики. Она в своей программе высказывается за активное сотрудничество с Европейским союзом, особенно в экономическом плане, но в то же время, как и все партии, считает невозможным отделение Косово от Республики Сербии.

Следующей по результатам выборов является вторая из демократических партий, конкурирующая с предыдущей на этом поле, – это Демократическая партия Сербии во главе с Воиславом Коштуницей. Партия существует с 1989 года. Политические цели этой партии не значительно отличаются от своих демократических коллег, но, все же, ДПС отличается умеренно-националистическим характером.

Социалистическая партия со своим лидером Ивицей Дачичем уже не находит широкой поддержки в народных массах. Это – второй лидер партии после Слободана Милошевича. После своего избрания на пост главы СПС Дачич заявил, что он принесет новизну в работу партии для завоевания доверия граждан. Но социалистические идеи после событий 1990-х гг. исчерпали свой лимит на территории Сербии, и её нишу заняли уже другие партии.

Партия «Группа 17 плюс» во главе с Джинкичем получила на выборах в Скупщину четвертый результат. Лидер партии – бывший глава Государственного банка Сербии в своей программе сделал упор на экономические пункты. Партия высказывала предложения по снижению налогов на заработные платы, упрощение процедуры получения кредитов на жилье, увеличению рабочих мест и также увеличению финансирования аграрных статей бюджета. Джинкич также выступает категорически против выплаты Белградом международных долгов Косово, которые достигли больших размеров, ссылаясь на то, что Косово обладает автономией и поэтому должно самостоятельно решать проблемы своего внешнего долга.

Либерально-демократическая партия Сербии во главе Чедомиром Йовановичем получила последний проходной результат на парламентских выборах. Партия провозглашает типичные либерально-демократические ценности. ЛДПС высказывается за интеграцию с Европой и осуществление либеральных мер в области экономики.

В таком составе Скупщина работает с начала 2007 года, возникает много сложностей, так как с одной стороны находятся радикалы, а по другую сторону баррикад – демократы, у которых при этом сильны внутренние межличностные и идеологические противоречия.

На этом фоне прошли и выборы президента в Сербии. История президентских выборов в Сербии достаточно интересна, так как из-за низкого уровня явки несколько раз выборы были признаны несостоявшимися. Начиная, с того момента, как в 2002 году истекли полномочия Милана Милутиновича, президентские выборы срывались трижды, это пост поочередно занимали исполняющие обязанности Наташа Митич, Драган Маршичанин, Воислав Михайлович и Предраг Маркович. В результате чего Скупщине в 2004 году пришлось отменить 50%-ный порог явки.

Последние президентские выборы проходили в два тура. Во второй тур вышли два кандидата, представляющих либерально-демократический и националистический полюса, – Борис Тадич, лидер Демократической партии, и Томислав Николич, представитель Сербской радикальной партии.

Борис Тадич родился в Боснии и Герцеговине, в городе Сараево, закончил философский факультет Белградского университета. В 1990 году вступил в Демократическую партию. Его политическая деятельность стала явно заметна после смещения С. Милошевича. Сначала он занимал пост министра связи Югославии, после убийства своего соратника Джинджича, он возглавил Демократическую партию. В 2004 году Тадич по результатам второго тура стал президентом Сербии. Результатами первого срока пребывания Тадича на посту президента стали присоединение Сербии и Черногории, Боснии и Герцеговины к программе НАТО «Партнерство ради мира». Но процесс вступления Сербии в Европейский союз был приостановлении из-за того, что Сербия не передала генерала Ратко Младича Гаагскому трибуналу.

В 2008 году Тадич по такому же сценарию вновь занял президентский пост. В своей предвыборной программе он высказывался за активное сотрудничество и вступлении Республики Сербии в Европейский союз, а также сотрудничество с НАТО. К независимости Косово Тадич относился резко отрицательно и выступал за сохранение целостности территории Республики Сербии.

В целом на прошлых президентских выборах кандидатура Тадича поддерживалась в северной, северо-западной части Сербии и столице Белграде, то есть на тех территориях, которые наиболее развиты в экономическом плане и находятся непосредственной близости к европейским соседям. Тадич пользуется очень активной электоральной поддержкой на этнических перифериях, среди мусульман, венгров, болгар, румын, словаков и др., и соответственно – в Воеводине и некоторых приграничных регионах. Причина его поддержки в этих районах состоит в неприятии национальными меньшинствами сербского национализма, представленного радикалами.

Основной соперник Тадича – радикал Томислав Николич родился в центральной части современной Сербии, в городе Крагуевац. В 1991 году он вступил в Сербскую радикальную партию, где сейчас занимает пост заместителя председателя. Он участвовал во всех созывах Скупщины. Николич был руководителем фракции радикалов в Скупщине после выборов 1992 года. В течение пяти дней 8-13 мая занимал пост председателя Скупщины.

Предвыборная программа Николича основана на противопоставлении основному сопернику Тадичу. Николич резко осуждает его за курс, направленный на активные взаимоотношения с Европейским союзом. Также одним из основных недостатков существующего порядка Николич считает фактическую утрату политического контроля над автономным краем Косово. Он выступает за активные действия со стороны Белграда в области взаимоотношений с Косово, на территории которого все еще проживают сербы, и находится ряд представляющих ценность святынь.

Радикал Томислав Николич лучшие свои результаты на президентских выборах получил на окраинах страны и, конечно, наибольшую поддержку оказали сербы, проживающие не территории края Косово, а также в его родном городе Крагуевац. Несмотря на то, что по результатам первого тура Николич был на первом месте, во втором туре ему не удалось сохранить лидерские позиции, так как электорат остальных кандидатов основной частью проголосовал за Тадича. Возможно, основная масса населения видит как результат политики Николича изоляцию 90-х, которая была характерна для периода правления Милошевича.

Вновь избранному президенту Б. Тадичу, Скупщине и Правительству Республики Сербии не удалось избежать того, чего все так долго опасались, провозглашения независимости края Косово. 17 февраля 2008 года Парламент Косово провозгласил независимость края.

В свою очередь Скупщина посчитала провозглашение Косово незаконной процедурой. Это событие дестабилизировало политическую ситуацию внутри самой Республики Сербии и Скупщине в частности. Представители разных партий высказывали разные точки зрения по поводу провозглашения независимости. В результате этих разногласий премьер-министр В. Коштуница 8 марта 2008 года заявил о своей отставке и роспуске Скупщины, новые выборы в которую пройдут 11 мая 2008 года. Основной причиной своего ухода премьер-министр считает невозможность прийти к общему решению по резолюции о Косово, в которой предлагалось ослабить взаимоотношения с Евросоюзом, если Брюссель признает независимость Косово и появление нового государства на политической карте мира, и отправить свою собственную миротворческую миссию в обход Совета Безопасности ООН. Против принятия этой резолюции высказывалась более либеральные силы – Демократическая партия и партия «Г-17 плюс», за принятие высказывалась Демократическая партия Сербии Коштуницы и Сербская радикальная партия. Вопрос взаимоотношений с Европейским Союзом важен для Сербии, но, в то же время, она не может так просто отказаться от Косово в силу исторического наследия и наличия сербов, проживающих на территории края. Компромиссное решение по этим двум острым вопросам придется находить уже новому созыву Скупщины и, возможно, новому составу правительства Республики Сербия.

Косово, официальное сербское название Косово и Метохия, албанское самопровозглашенное название Республика Косово.

Настоящий статус Косова спорен: парламент автономного края Сербии Косово и Метохия объявил в одностороннем порядке о независимости от Сербии 17 февраля 2008 г. под названием республика Косово, однако такие действия противоречат конституции Сербии.

Косово означает «черные дрозды», Метохия – «церковная земля».

С июня 1999 г. Косово находится под протекторатом войск НАТО и администрации ООН.

География

Регион расположен между Средиземным морем и горными регионами юго-восточной Европы, на Балканском полуострове. Температура летом +35, зимой – 10. Континентальный климат.

Косово граничит со следующими государствами: Албанией на юго-западе (111,7 км), Македонией на юго-востоке (158,7 км), Черногорией – на северо-западе (78,6 км), Сербией на востоке (351,6 км).

Большая часть территории Косово – горы. Главная река – Белый Дрин – впадает в Адриатическое море.

На территории расположены две равнины – Метохия на западе Косово и равнина Косово – на востоке.

Экономика

Косово является наиболее бедной экономикой Европы. По разным оценкам, сегодня 40% жителей края в среднем живут менее чем на 2$ в день. В настоящее время экономика региона находится в плачевном состоянии: большинство шахт, ГОКов и перерабатывающих предприятий не работают. В упадке находится и основная отрасль экономики – сельское хозяйство, некогда развитое очень хорошо. На данный момент прирост ВВП страны составляет немногим более 3% ежегодно. Инфляция невысока, что поддерживается высочайшим (около 50%) уровнем безработицы. Но если бы 40 или 50% косоваров были безработными и не имели бы источника дохода, люди в крае голодали бы повсеместно. Но они не голодают. Косово выглядит и чувствует себя как бедный регион Европы, а не страна третьего мира или бывшего Советского Союза. Показатели безработицы высоки – две трети молодежи не имеют работы – потому что сектор «серой» экономики огромен. Однако многие работают за границей и посылают деньги оставшимся дома семьям. Целые поколения косоваров трудились в качестве гастарбайтеров в разных частях Европы. Сегодня их пенсии – значительный вклад в поддержку Косова.

Более 70% ВВП составляет сектор услуг. Развитию экономики края препятствует до сих пор неопределенный политический статус. Все товары, которые импортируются краем, проходят 10% пошлинный сбор на всех границах, включая Сербию. Внешний долг Косова огромен. Он составляет $ 1,2 млрд. – 35 % от ВВП. Погашая этот долг, Сербия выплатила $ 218 млн.

По мнению директора Института перспективных исследований (Приштина) Шпенда Ахмети, импорт Косова составляет около €1,3 млрд. ($1,9 млрд.) в год, а экспорт – всего лишь €90-130 млн. Основным импортным и экспортным партнером края является Македония (приблизительно €220 миллионов и €9 миллионов), далее идут Сербия (€111 миллионов и €5 миллионов), Германия и Турция.

На территории Косово расположены крупные залежи полезных ископаемых: свинца, цинка, никеля, кобальта, бокситов и магнезита. Запасы редких минералов: индий, кадмий, германий, талий и зеолит. Месторождения лигнита (бурого угля) оцениваются более чем в 15 млрд. т, что даёт Косово вести их эксплуатацию в течение 150-200 лет, развивая энергетику. В Косово имеются также хромосодержащие руды, но они разрабатываются уже на протяжении столетий, и их запасы практически истощены, также как и запасы никеля и магнезита. Есть небольшие запасы кадмия, меди, серебра и даже золота. Но все это, встречается достаточно низкого качества. Тот же знаменитый комбинат «Трепча», существующий более 70 лет (он объединяет 14 шахт и 8 различных обогатительных фабрик) в последние годы снизил выработку из-за нехватки качественного сырья. Запасы местного угля, которые оцениваются албанцами в 40 млрд. тонн добываются мало.

Сербские эксперты указывают на то обстоятельство, что природные запасы Косова еще не изучены как следует. По их мнению, ресурсный потенциал края далек от истощения. Они уверены в наличии там по-прежнему больших запасов угля, свинца и цинка, хрома, золота, серебра и никеля. По сербским оценкам, залежи свинцовых руд в Косове составляют от 70 до 100 млн. т, лигнита – от 7 до 12 млрд. тонн. Однако из имеющихся 16 шахт свинца и цинка работают только 2, из многочисленных угольных карьеров – только один (только он обеспечивает углем ТЭС Обилич).

Официальной валютой края Косово является евро, которое используется UNMIK (United Nations Interim Administration Mission in Kosovo) и правительством. Сербский динар используется только на территориях, населенных сербами.

В 2007 г. бюджет ООН для Косово составил € 150 млн., а € 370 млн. косовская экономика получила от албанцев, живущих за рубежом. Эта помощь является основным источником финансов, без которого экономика современного Косова не смогла бы существовать.

Огромное значение для экономики края имеет торговля наркотиками, проходящими через край. Годовой оборот наркотической продукции достигает €1 млрд. Через провинцию проходит до 80% всех наркотиков, поставляемых в страны Европы. За последующие три года Евросоюз собирается вложить в Косово около 2 млрд. евро инвестиций. По оценкам европейских специалистов – это сумма, необходимая для скорейшего подъема экономики края. Особое внимание Евросоюз при этом намерен уделить борьбе с организованной преступностью и наркотраффиком.

Демография

По переписи населения 2000 г. на территории Косово проживали от 1,8 до 2 млн. человек. Однако неалбанское население во многом бойкотировало перепись.

Согласно официальной информации, количество белых звезд на флаге Республики Косово соответствует числу этнических групп, населяющих Косово – это албанцы, сербы, цыгане, боснийцы, турки и ряд албанизировавшихся меньшинств (ашкали, горанцы и др.).

Сегодня сербы составляют около 6% населения, национальный центр сербов – Косовская Митровица. Начиная с 1999 г. на почве этнических конфликтов между сербами и албанскими сепаратистами край покинуло около 200 тыс. этнических сербов.

Цыгане – второе по величине национальное меньшинство Косово. В большинстве своем косовские цыгане – мусульмане по вероисповеданию. В ходе косовского конфликта цыгане, независимо от веры, подвергались преследованиям и пыткам со стороны косовских албанцев, в результате чего 85% цыганского населения покинули пределы края.

История

Древние века (до 850 г.)

В 4 в. до н.э. территория современного Косово располагалась в восточной части Иллирийского царства, граничила с Фракией. Территорию населяли фракийско-иллирийские племена дарданов и фракийское племя трибалов.

В 160-х гг. до н.э. Иллирия была завоевана римлянами и стала провинцией Римской империи. Регион Косово стал частью Мёзии, затем во времена Диоклетиана (после 284 г.) верхняя Мёзия была разделена на небольшие провинции. Римская провинция Дардания включала восточные части современного Косово, западные части располагались на территории провинции Prevalitana.

Миграции славян достигли Балкан в 6-7-х вв. В 850-х гг. территория стала частью Византийской империи. Большая часть Балканского полуострова была колонизирована славянами, которые частично ассимилировали, частично вытеснили местное романизированное население – иллирийцев на побережье, влахов и албанцев в горы. Хотя территории, на которых расселились славяне, оставались под номинальным сюзеренитетом Византии, фактически власть принадлежала местным славянским племенным вождям, которые на территории современной Сербии, включая Косово, образовали несколько протогосударственных племенных образований – жупаний. Жупании постепенно объединялись в небольшие княжества, однако процесс складывания государственности был существенно замедлен из-за обособленности территорий, населённых различными сербскими племенами, их отдалённости от городов и центров торговли и отсутствию взаимных экономических связей. В результате на сербской территории образовалось несколько центров формирования государства, один из которых находился на землях, лежащих непосредственно к северу от современного Косова – в Рашке. Параллельно со складыванием государства происходила христианизация древних сербов. Начавшись в период правления Ираклия, крещение населения Рашки и Косова было в целом завершено к середине IX века.
Средневековье (850-1455 гг.)

850-1014 – Входило в состав Первой Болгарской империи во второй половине IX века началась интенсивная экспансия болгар в направлении сербских земель. Косово стало ареной борьбы между Первым болгарским царством, Византией и более слабым сербским княжеством Рашка. В начале X века Косово было включено в состав Болгарской державы Симеона. Попытка восстановления самостоятельности Рашки при Чаславе завершилась неудачно: к концу X века Косово вновь вернулось под власть болгар, признав сюзеренитет царя Самуила.

1014-1180 – Входило в состав Византийской империи, было завоёвано византийским императором Василием II, а Косово и Рашка, фактически впервые после VI века, оказались под контролем Византии. Это привело к перемещению ядра формирования сербской государственности в приморские области – в Дуклю, где в середине XI века образовалось сильное славянское княжество (с 1077 г. – королевство), которое при Константине Бодине подчинило Рашку и северное Косово.

1180-1455 – входило в состав Сербского царства, после смерти Константина Бодина, Дуклянское государство распалось. Косово вновь стало ареной противостояния между восстановленным княжеством Рашка и Византией. Перелом в этой борьбе произошёл с вступлением на престол Рашки князя Стефана Немани, основателя династии Неманичей. В конце 1160-х гг. он подчинил северную часть Косова, а к концу 1180-х гг. завоевал всё Косово, Метохию и Вардарскую Македонию. Хотя в 1190 г. Стефан Неманя потерпел поражение от византийцев в Моравской битве, большая часть Косово и Метохии была признана владением Сербского государства, которое получило независимость. Окончательное включение территории современного Косова в состав Сербии произошло в 1208 г. со взятием Призрена и Липляна.

В 1217 г. князь Стефан Первовенчанный был коронован королём Сербии. В 1219 г. была учреждена автокефальная Сербская православная церковь. На территории Косова сформировались три православных епископства с центрами в Хвосно, Призрене и Липляне. В конце XIII века резиденция митрополита сербского была перенесена в Печ. Косово стало религиозным, культурным и политическим центром Сербии. Здесь было основано множество монастырей и церквей, в частности Собор Богоматери в Призрене (1307), монастырь в Высоких Дечанах (1327), монастырь Грачаница близ Приштины (1335). Обширные земельные владения, особенно в западной части Косова, в Метохии, были переданы церкви. Приштина, Призрен и замок в Неродимье использовались сербскими королями в качестве своих резиденций. Активно развивалась торговля, горное дело и ремесло, центрами которых стали Ново-Брдо и Приштина. Экономический и культурный расцвет Косово и всей Сербии пришёлся на время правления Стефана Душана (1331-1355), когда в состав сербского государства вошла Македония, Северная Греция и Албания. В 1346 г. Стефан Душан был коронован «царём сербов и греков», а Печский архиепископ получил статус патриарха. В этот период подавляющее большинство населения Косова было славянами, главным образом сербами. Об этом свидетельствуют монастырские грамоты, сохранившиеся с того времени, в которых упоминаются практически исключительно славянские имена. Кроме сербов, очевидно, в Косово проживало некоторое количество албанцев, влахов, а также греков, болгар, немцев (в городах).

Оттоманская империя (1455-1912 гг.)

Политика опоры Стефана Душана на крупную земельную аристократию, под контроль которой были переданы жупы и наместничества, привела после его смерти к быстрому распаду Сербского государства. В Косово установил свою власть князь Воислав Войнович, который проводил собственную политику, не считаясь с номинальным царём сербов Стефаном Урошем V. В конце 1360-х гг. Косово было разделено между владениями Николы Алтомановича, князя Лазаря и короля Вукашина. Постоянные войны, которые вели между собой местные правители, существенно ослабили Сербию в условиях нарастающей угрозы со стороны Османской империи.

В 1371 г. король Вукашин был разбит в Марицкой битве, в результате чего Македония и Южное Косово попали в зависимость от турок.

Попытку объединения Сербии предпринял князь Лазарь при поддержке Печского патриархата. Но в 1389 г. на Косовом поле объединённая сербская армия князя Лазаря была разбита численно превосходящими войсками султана Мурада I, а сам князь убит. Сербия признала сюзеренитет Османской империи.

В начале XV века при Стефане Лазаревиче сербское государство пережило короткий период возрождения, единство сербских земель было восстановлено. Ядро государства, однако, сместилось в северные области, в район Смедерево, менее страдавший от турецких набегов. Косово продолжало оставаться важным экономическим (серебряные и золотые рудники Ново-Брдо) и религиозным центром Сербии.

В середине XV века началось новое наступление турок. В 1448 г. во втором сражении на Косовом поле была разбита венгерская армия Яноша Хуньяди. В 1454 г. турецкие войска захватили Приштину, Призрен и Ново-Брдо. Наконец, в 1459 г. пало Смедерево – столица сербского государства. Территория Сербии была окончательно завоёвана Османской империей.

Турецкое завоевание имело катастрофические последствия для хозяйства. В результате войн, грабежей, слома традиционных поземельных отношений, введения новых налогов, закрепощения крестьянства, разрыва торговых связей сельское хозяйство, горнорудное и ремесленное производство Косова пришли в упадок. Целые районы опустели, рост городов прекратился. К экономической стагнации добавился фактор национального гнёта: местная аристократия была вытеснена мусульманами, частично из принявших ислам славян (потурченцы), христианам было запрещено носить оружие, поступать на государственную службу. Всё это способствовало оттоку сербского населения из равнинных районов в горы или за границы Османской империи, прежде всего на венгерские земли к северу от Дуная. На освобождавшиеся земли переселялись скотоводы-влахи, албанцы, которые пользовались определёнными привилегиями (освобождение от хараджа, собственный «влашский закон», поставки скота для государственных нужд). Расселение в равнинных областях Косова и Южной Сербии влахов, общественный уклад которых оставался патриархальным, способствовало консервации отсталых форм хозяйствования и общественной организации.

Главным центром сербской культуры и национального единения в XV-XVI веках являлась православная церковь во главе с Печским патриархатом. После нескольких десятилетий подчинения сербской церкви Охридскому архиепископу в начале XVI века самостоятельность Печского патриархата была в 1537 г. восстановлена, а патриарх получил права, равные Константинопольскому. Церковь сохранила большую часть своих земель и имущества, что позволило ей существенно укрепить своё политическое и общественное значение как ядра национального сплочения сербского народа в Османской империи.

Великое переселение сербов

Восстановление османской власти сопровождалось разорением страны. Разочарование в возможности достижения независимости и турецкие репрессии заставили сербов покидать свои земли. По призыву печского патриарха Арсения III в 1690 году начался массовый исход православного населения с территорий Косова, Южной и Центральной Сербии и его переселение за Дунай, на территорию Австрийской монархии. Этот исход получил название Великого переселения сербов. Его результатом стало расширение этнической сербской территории на север: Банат, Срем, Бачка и Баранья были заселены сербами, которые пришли на место покинувших эти земли в XVI веке венгров. С другой стороны, опустели южносербские территории. Только из Косова по призыву Арсения III эмигрировало около 37 тысяч семей. Исход сербского населения продолжился и в первой половине XVIII века, особенно после поражения австрийцев в австро-турецкой войне 1735-1737 гг. Земли обезлюдели, хозяйство пришло в упадок.

Албанская колонизация

На освободившуюся после ухода значительной части сербов территорию с конца XVII века началось постепенное переселение албанцев. Албанцы в целом значительно эффективнее интегрировались в социально-политическую систему Османской империи. К XVIII веку около половины албанцев приняло ислам, горцы активно привлекались на военную службу в турецкой армии, в том числе в корпусе янычаров, албанцы также проникли в высшие органы власти империи, вплоть до поста великого визиря. Собственно на территории Албании власть центрального правительства была минимальной, а управление и земельная собственность находились, по преимуществу, в руках местных феодалов. Более того, расселившиеся в этом регионе турки быстро ассимилировались албанцами. Ко второй половине XVII века относится начало быстрого подъёма албанской экономики, прежде всего торговли и городского ремесла. Эти факторы способствовали колонизации албанским населением соседних территорий, опустевших в результате войн и эмиграции.

Изменение этнического состава населения Косово привело к возникновению сербо-албанского противостояния. В XVIII веке в результате эллинизации православной церкви на территории Османской империи она перестала служить центром освободительного движения сербов. В 1766 г. Печский патриархат был упразднён. К середине XVIII прекратилась экспансия Габсбургов на Балканы. Всё это способствовало упадку национального движения и его перемещению в Северную Сербию, в Белградский пашалык, который с начала XIX века превратился в ядро освобождения Сербии. В Косово продолжался рост доли албанского населения, особенно в западной части области. Тем не менее, ещё в 1838 г. австрийский исследователь Йозеф Мюллер отмечал преимущественно славянский характер населения Метохии, причём особенно заметным было сербское доминирование в городах.

Национальные движения в Косово в XIX в.

Ослабление сербского национального движения в Косово с конца XVIII века сопровождалось зарождением и ростом албанского национального движения. Первые его зачатки относятся к так называемой «эпохе пашалыков» (конец XVIII – 1831 г.), когда в условиях кризиса центральной власти в Османской империи на региональном уровне сформировались полунезависимые пашалыки, управляемые крупными местными феодалами, вступившие в противостояние с центральной властью. Значительная часть Косово в 1780-х гг. попала под власть Мехмеда-паши, создавшего на землях Северной и Центральной Албании, а также Косово и Западной Македонии собственное княжество с центром в Шкодере, лишь номинально признающее власть султана. В начале XIX века Шкодерский пашалык начал приобретать черты национального образования албанцев, появилось стремление к полному разрыву зависимости от Турции. Однако это образование оказалось непрочным. В 1831 г. войска Мустафы-паши Шкодерского были разбиты, сам он смещён, а в регионе восстановлена центральная власть Османской империи.

Вторжения османских войск в Албанию, а также непрекращающиеся усобицы между местными феодалами на рубеже XVIII-XIX веков дали новый толчок к переселению албанцев в более спокойное Косово. Доля албанского населения продолжала увеличиваться и к середине XIX века, очевидно, составила более 50 % населения края. Одновременно возрастало значение Косова для албанского национального движения. Уже в 1830-х гг. с началом эпохи централизаторских реформ в империи (танзимат) начались выступления албанцев против османской власти. В 1840-х гг. просветительская деятельность Наума Векильхарджи легла в основу албанского национального возрождения, лидеры которого выступали за объединение албанских земель и самоуправление в рамках Османской империи. В 1866-1867 гг. в Косово произошло крупное восстание албанцев против турецкой власти.

В начальный период «Восточного кризиса» (1876-1877) албанцы поддержали восстания в Герцеговине и Болгарии и отказывались служить в османской армии. Однако после подписания в 1878 г. Сан-Стефанского мирного договора, не учитывавшего интересы албанцев, произошёл коренной перелом в национальном движении. Вопрос об антиосманском восстании был снят с повестки дня, вместо него лидеры албанцев выступили с идеей объединения всех населённых албанцами земель в автономный вилайет в составе империи и против расчленения страны иностранными державами. Ядром нового движения стало Косово.

Здесь, в городе Призрен, 10 июня 1878 г. прошёл общеалбанский съезд, на котором была учреждена Албанская Призренская лига - военно-политическая организация, призванная защитить национальные интересы албанцев. Лига развила бурную деятельность, её отделения были созданы по всей Албании, Косову и Западной Македонии, в некоторых регионах ячейки Лиги установили контроль над местной администрацией. После отказа правительства Османской империи обсуждать вопрос о создании автономного албанского вилайета в 1880 г. руководство Лиги разорвало связи с Портой, а её вооружённые силы заняли основные центры Косова и Западной Македонии. На этих территориях была сформирована местная албанская администрация, подчинённая временному правительству Лиги. В то время как собственно в Албании комитеты Лиги были заняты внутренними конфликтами, именно Косово стало ядром национального сопротивления, в которое были вовлечены широкие слои албанского населения края. Однако радикальное временное правительство в Призрене не получило поддержки более умеренных комитетов северной и южной Албании. Поэтому, когда в 1881 г. в Косово вступила османская армия, движение было быстро подавлено. Призрен после некоторого сопротивления был захвачен турками, затем власть империи была восстановлена и в других областях Косово. Призренская лига прекратила существование.

В конце XIX века в Косово усилилось албанское просветительское движение, была создана целая сеть школ и культурно-просветительских обществ. В национальном движении начался раскол на сторонников автономии и независимости албанских земель. В 1896-1897 гг. в результате усиления панславянской агитации в Косово и Македонии, а также в связи с возникновением претензий иностранных держав (в частности, Австро-Венгрии) на установление протектората над Албанией, началось новый подъём национального движения. Его центром вновь стало Косово. В 1897 г. сложился союз косовских городов (Призрен, Печ, Приштина) в поддержку самоуправления Албании.

В 1899 г. в Пече (алб. Пейи) была учреждена Албанская лига в Пейи, целью которой стала организация борьбы за объединение и автономию албанских земель. Были созданы военные формирования и местные комитеты, но в 1900 г. в Косово и Албанию были введены турецкие войска, подавившие выступления албанцев.

В то время как албанское национальное движение в Косово в конце XIX века переживало расцвет, сербское национальное движение продолжало находиться в застое. В последней трети XIX века не отмечено ни одного крупного выступления сербского населения Косова и Македонии против османской власти. Хотя уже с 1850-х гг. на территории края началась пропагандистская и агентурная работа эмиссаров и просветителей Сербского княжества, стремящихся подготовить почву для объединения всех сербских земель в рамках независимого государства, политическая активность местного населения оставалась низкой. Значительных результатов удалось, тем не менее, достичь в культурно-образовательной сфере: в конце XIX века в Косово, главным образом в восточных и северных регионах края, было основано множество сербских школ и культурно-просветительских обществ. В 1896 г. было достигнуто соглашение между Сербией и Черногорией о разделе сфер влияния в Косово, Македонии и Албании: Метохия, Санджак и Северная Албания признавались зоной интересов Черногории, Восточное Косово и Македония – Сербии. В том же году Сербия и Черногория совместно выступили в защиту культурно-религиозной автономии славян Косова, когда турецкие власти попытались назначить митрополитом Призрена грека-фанариота.

ХХ век

В начале XIX века Сербия получила независимость от Османской империи, контроль над Косово Сербия получила в 1912 г., и в 1918 г. Косово вошло в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев (позже переименованного в Югославию), где было разделено между Вардарской, Зетской и Моравской бановинами.

В 1930-е гг. королевское правительство неоднократно пыталось решить вопрос албанцев различными способами, такими как поощрение их эмиграции в Турцию и заселение в край черногорских крестьян; известно, что принц-регент Павел отклонил предложение Муссолини о разделе Албании между Югославией и Италией, сославшись на нежелание обременять страну еще большим количеством албанцев. Истоки современного кризиса в Косово многие историки видят в событиях середины ХХ века.

Во время Второй мировой войны итальянцы создали в Албании коллаборационисткий режим – Великая Албания, в состав которой было включено и Косово. Албанцы произвели этническую чистку, убив или изгнав большую часть сербского населения. Общее число беженцев составило 400 тыс. После войны Тито, надеясь на вхождение в состав Югославии Албании, в обмен на передачу ей Косова и Метохии принял 400 тыс. беженцев из Албании и переселил из Косова и Метохии в другие регионы Югославии 200 тыс. сербов. Одновременно расширялось самоуправление провинции: в 1946 г. она была национальной областью, а с 1963 г. – автономным краем. К этому времени соотношение албанского и сербского населения достигло 9:1.

После Второй мировой войны правительство Социалистической Федеративной Республики Югославии стремилось к объединению с Албанией, как и с некоторыми другими странами, и при главенствующей роли Югославии. Чтобы создать повод для объединения с Албанией, Тито разрешил албанцам, которые в ходе Второй мировой войны оказались на территории Югославии, остаться в Косово. Исторически албанцы давно проживали в Косово, но не составляли существенной части населения вплоть до начала XX века. Немалую заслугу в создании современной проблемы Косово сыграло то обстоятельство, что итальянские и германские оккупационные власти включили Косово в состав так называемой Великой Албании, и в период Второй мировой войны албанцы селились в домах изгонявшихся из края сербов. В результате этого этнический состав края начал постепенно меняться.

После войны, Броз Тито по соглашению с Албанией не разрешил большинству изгнанных сербов возвратиться в Косово, ограничившись выплатой им компенсации. При этом в Косово не была проведена перепись албанского населения, которое переселилось из Албании, и до марта 1949 г. была открыта югославо-албанская граница. Определенную роль в формировании проблемы сыграло и то обстоятельство, что в отличие от косовских албанцев зона расселения хорватских сербов не получила статуса автономии, хотя такое предложение выдвигалось.

В 1955-56 и 1968 гг. на территории автономии имели место периоды политической нестабильности; итогом кризиса 1968 года стала смена названия края, вместо «Косово и Метохия» он стал именоваться «Косово», было разрешено использование албанского государственного флага как флага автономии, создана система квотирования рабочих и административных мест, а в 1970 г. преподавание в Приштинском университете переведено на албанский, хотя рабочих мест для албаноговорящих граждан за пределами автономии практически не было.

В конституции СФРЮ 1974 г. было зафиксировано, что автономный край Косово, находясь в составе Социалистической Республики Сербии, также являлся субъектом СФРЮ, наравне с Сербией, и пользовался равными с ней правами (более того, краевые органы власти получили право вето в вопросах собственно Сербии, это право было односторонним – Сербия фактически уже не имела рычагов влияния на власти края, хотя его бюджет состоял полностью из республиканских дотаций)

В 1970-е гг. участились случаи проявления нетерпимого отношения к сербам со стороны албанского населения края. Между 1971 и 1981 гг., в которые проводилась перепись населения, 50 тыс. человек сербского населения покинуло Косово.

В 1981 г. в Косово состоялись массовые беспорядки, положившие начало так называемой «косовской интифаде», существовавшей на уровне бандитизма и тянувшейся без видимых результатов до середины 1980-х гг. В конце 1980-х гг. сербский партийный деятель Слободан Милошевич удачно использовал тему сербского национализма в целом и проблематику взаимоотношений сербов и албанцев в Косово в частности, для укрепления своих позиций в партийной и государственной структуре СФРЮ, во многом спровоцировав дальнейшие события своей националистической по сути риторикой. У федерального правительства в тот момент не нашлось рычагов давления на Милошевича, а конструктивные предложения местных коммунистов он проигнорировал. Итогом внутриполитического кризиса, повлекшего всплеск насилия и крупные экономические сложности, стало упразднение автономного статуса Косово. Формально вынесение этого решения ознаменовало победу националистов, однако в силу исключения албанских политиков-реформаторов из политической жизни трудами Милошевича в рост пошла радикальная компонента албанского национального движения.

Конфликт

28 марта 1989 сербский парламент, нарушая югославскую конституцию 1974 г., отменил автономию провинции Космет.

В 1989-1990 гг. в рамках «Антибюрократической революции» по инициативе Милошевича были распущены парламент и правительство Косово. Почти все албанцы были уволены из государственных учреждений.

Сентябрь 1991: во время распада Югославии после тайного референдума была провозглашена «Республика Косова», которую признала лишь Албания. Создавались теневые структуры власти. С тех пор албанцы пассивным сопротивлением старались привлекать внимание мирового сообщества.

В 1992 г. албанцы Косова избрали писателя Ибрагима Ругова в президенты Республики Косово. Был избран также парламент, так и не приступивший к работе. Назначенное Руговым правительство работало из-за границы.

Во время Боснийской войны 1995 г. авиация НАТО впервые нанесла сильные воздушные удары (в рамках операции «Deliberate Force») для признания боснийско-сербской армией защитной зоны ООН. В результате было достигнуто Дейтонское соглашение и размещение войск НАТО в Боснии. Мирное сопротивление в Косове албанцам казалось безрезультатным, и Армия Освобождения Косова перешла к вооружённой борьбе.

Сентябрь-октябрь 1997: албанцы Косова бойкотировали выборы в парламент Сербии, произошли тяжёлые столкновения между албанцами и сербской полицией в Косово. В президентских и парламентских выборах «Республики Косово» Ругова был подтверждён в должности.

Югославские власти, президент Милошевич были обвинены в этнических чистках во время гражданской войны на юге Сербии, которые имели место с обеих сторон (и югославской армии, и повстанческого движения Армия Освобождения Косова). Информация относительно сотен тысяч убитых жителей остаётся противоречивой – о чём свидетельствуют вскрытия захоронений международными экспертами. Причиной эскалации противостояния стали этнические конфликты между сербами и албанцами.

После начала военных действий блок НАТО потребовал вывести сербские войска из сербской автономной области Косово и Метохия, главным образом населяемой албанцами, а также разместить войска НАТО на территории Косово и Метохии, то есть на территории Югославии. Югославия не выполнила ультиматум.

ООН внимательно отслеживала ситуацию в Косово и Метохии.

Ход операции

Официальным поводом начала военных действий было объявлено присутствие сербских войск на территории края Косово и Метохия. В течение марта, апреля, мая, июня 1999 года Войска НАТО проводили военные действия на территории Сербии. Основную часть военной операции состояла в применении авиации для бомбардировки стратегических военных и гражданских объектов на территории Сербии. Количество задействованных самолетов превышало 500 единиц. Авианалётам были подвергнуты военные стратегические объекты в крупных городах Югославии, включая столицу – Белград.

• 24 марта 1999 – генеральный секретарь НАТО Солана отдал приказ командующему силами НАТО в Европе американскому генералу Уэсли Кларку начать военную операцию против Югославии. Белград, Приштина, Ужице, Нови-Сад, Крагуевац, Панчево, Подгорица и другие подверглись ударам с воздуха.
• 25 марта – авиация НАТО нанесла новый удар. С борта американского крейсера «Гонсалес» в Адриатическом море было выпущено 18 ракет «Томагавк». Точечной бомбардировке подверглись военно-стратегические объекты в Ниш – крупном индустриальном центре.
• 26 марта – уничтожен склад горючего в Липовице, что вызвало большой пожар в Липовачском лесу .
• 27 марта – подразделение сербских ПВО уничтожило американский самолёт F-117 («самолет-невидимку»). Полковник Миливое Новакович сделал сообщение – с начала войны по 90 военным и другим объектам в Сербии и Черногории выпущено 250-300 крылатых ракет. После ночной бомбардировки Белграда в городе распространился запах химикатов. В этот день НАТО применило в бомбардировках Белграда кассетные бомбы.
• 28 марта – ночью, Бил Клинтон после совещания с руководителями Великобритании, Германии, Франции и Италии подтвердил разрешение усилить военные удары по Югославии. Авиация НАТО нанесла точечные удары по военно-стратегическим объектам в пригородах Белграда. На юге Сербии подвергся точечным атакам и объекты в городе Чачак.
• 1 апреля – армия Югославии захватывает на своей территории трех американских солдат.
• 3 апреля – авиаударом НАТО по Белграду разрушено здание Министерства внутренних дел Сербии и Югославии.
• 5 апреля – 12 погибло и свыше 40 ранено во время бомбардировки объектов в центре Алексинаца.
• 10 апреля – обстрелян завод «Застава».
• 12 апреля – ударом натовского самолета F-15E уничтожен пассажирский поезд, проходящий по мосту (пилот имел приказ разрушить мост). Солана оправдывает ошибку пилота.
• 14 апреля – Ельцин назначает Черномырдина своим специальным представителем по Югославии. Этот шаг однозначно истолковывается как подтверждение того, что Россия не будет защищать Югославию. НАТО наносит удар по колонне албанских беженцев в Косове. Погибло 64 мирных албанца.
• 21 апреля – НАТО наносит удар по личной резиденции Милошевича и штаб-квартире Социалистической партии Сербии.
• 23 апреля – авиаудар по белградскому телецентру.
• 24 апреля – НАТО принимает решение об эмбарго поставки нефти и нефтепродуктов в Югославию.
• 30 апреля – НАТО наносит удар по зданию Генштаба югославской армии и Министерства обороны Югославии.
• 2 мая – НАТО наносит удар по энергоцентру в Обреноваце. Большинство городов Югославии остается без света.
• 4 мая – Болгария предоставляет НАТО свое воздушное пространство для ударов по Югославии.
• 7 мая – авиаудар по городу Ниш. Высокоточной ракетой уничтожено посольство Китая в Белграде.
• 10 июня – принята Резолюция Совета Безопасности № 1244 (1999).
• 12 июня – ввод сухопутных войск НАТО на территорию Сербии.
• 20 июня – югославские войска оставляют Косово и Метохия.

Политическое устройство

Конституционный статус – 17 февраля 2008 г. Парламент Косова объявил о своей независимости в одностороннем порядке.

Исполнительная власть

• Президент – Фатмир Сейдиу (ДЛК) с 10 февраля 2006 г.
• Премьер-министр – Хашим Тачи (ДПК) с 9 января 2008 г.
• Правительство
• Правящие партии – Демократическая партия Косово (ДПК) и Демократическая Лига Косово (ДЛК)

Президента Косово избирает парламент по предложению партии, получившей большинство голосов на последних парламентских выборах.

• Ibrahim Rugova (4 марта 2002 – 21 января 2006)
• Fatmir Sejdiu (10 февраля 2006 – н.в.)

Все – Демократическая Лига Косово

Фатмир Сейдиу, генеральный секретарь партии “Демократическая лига Косово”, был избран президентом Косово 10 февраля 2006 г. За кандидатуру Ф. Сейдиу проголосовали 80 из 120 депутатов, против – 12. На должности президента Сейдиу заменил Ибрагима Ругову, скончавшегося 21 января 2006 г.

Фатмир Сейдиу родился 23 октября 1951 г. в косовском селе Пакаштицы неподалеку от города Подуево. Профессию политолога он получил в Приштинском университете, сейчас он является профессором факультета права этого крупнейшего учебного заведения края. В середине 1990-х гг. Сейдиу основал альтернативный албанский университет в македонском городе Тетово и стал деканом его правового факультета. Македонские власти в течение десяти лет, вплоть до 2004 г., оспаривали легитимность этого учебного заведения, однако так и не добились его упразднения.

После того как в 1989 г. Ругова создал первую политическую организацию косовских албанцев «Демократическая лига Косово», Сейдиу стал ее генеральным секретарем. 7 февраля этого года руководство партии выдвинуло Сейдиу единственным кандидатом на должность президента. Сейдиу считается умеренным политиком. Вместе с тем, как и его «духовный отец» Ибрагим Ругова, он неоднократно заявлял, что для косовских албанцев возможен лишь один вариант решения косовской проблемы – полная независимость края.

Ибрагим Ругова родился 2 декабря 1944 г. в небольшой югославской деревушке Церце, расположенной на западе Косово. Окончил факультет албанского языка и литературы университета в Приштине. В 1976-1977 гг. стажировался в Высшей школе социальных исследований в Париже. В 1984 г. защитил диссертацию по истории албанской литературной критики. До 1989 г. возглавлял Союз писателей Косово. В 1989 г. был избран главой Демократического Союза Косово и стал одним из лидеров албанского сепаратистского движения. Был дважды избран президентом края – в 2002 и 2004 гг. Лауреат нескольких литературных премий.

Правительство Возглавляет Премьер-министр

• Состоит из премьер-министра, заместителей премьер-министра и министров
• Премьер-министр выбирается Парламентом
• Министры назначаются премьер-министром с одобрения Парламента

Законодательная власть

• Парламент Косова (Ассамблея) – 120 депутатов, избирается на 4 года
• 20 мест в Парламенте зарезервировано: 10 для косовских сербов, 10 – для несербских меньшинств (Боснийцы (3), Цыгане (4), Турки (2), Горане (1))

Функции:

• Рассмотрение законопроектов;
• Ратификация международных договоров;
• Назначение Президента, Премьер-министра, министров, судей всех уровней;
• Принятие бюджета
• Комитеты: бюджетный; финансы и экономика; образование, наука и технология; здравоохранение; труд и социальное благосостояние; общественные услуги; международное сотрудничество и т.д.

Административное устройство

Косово разделено на 7 районов и 30 округов (муниципалитетов).

Политические партии

43 партии

1. Демократическая Лига Косово (ДЛК) – крупнейшая партия Косово. Ее лидером был предыдущий президент Косово Ибрагим Ругова (однако в январе 2006 г. скончался, что стало причиной падения рейтинга ДЛК). Сегодняшний лидер – Фатмир Сейдиу, который до начала своей политической карьеры был профессором в Университете Приштины, возглавляет Косово. Партия ведет свою историю с 1989 г. Противостояла Милошевичу. ДЛК выступала против ликвидации сербскими властями автономии Косова и за создание там суверенной демократической республики. Стремясь к интернационализации албанского вопроса, в то же время призывала к мирному и ненасильственному решению конфликта и урегулированию отношений с Сербией и Югославией. ДЛК стремилась не допустить раздела Косова на этнические регионы. В 1992 г. лидер ДЛК писатель Ибрагим Ругова был в одностороннем порядке провозглашен президентом «Республики Косова», но югославские власти не признали этот акт. Сегодня ДЛК – партия центристско-либерального типа.

2. Демократическая Партия Косово (ДПК) – албанская сепаратистская организация, выступающая за полное отделение области от Сербии и сербско-черногорского государства. Образована в 2000 г. на основе Партии демократического прогресса в Косове, которая была политическим крылом Освободительной армии Косова (ОАК) – вооруженной группировки, развернувшей в 1990-х годах повстанческую борьбу за независимость области. Лидер – Хашим Тачи, бывший военный руководитель ОАК по прозвищу Змей. В партии также состоит первый послевоенный премьер-министр Косово, Байрам Рехепи.

В начале 90-х гг. Хашим Тачи был одним из основателей Народного движения Косово, выступавшего за создание Великой Албании. С 1995 г. Тачи отвечал в повстанческой группировке Армия освобождения Косово за финансы и обучение добровольцев в Албании, которых затем направляли в Косово. В 1997 г. сербский суд в Приштине заочно приговорил Тачи к десяти годам заключения за террористическую деятельность. Пока в Югославии у власти находился Слободан Милошевич, Тачи приходилось прятаться от правосудия в лесах. Сейчас же он является лидером крупнейшей оппозиционной партии в Косово и одним из главных членов косовской делегации на международных переговорах по статусу края.

Партия выступает за независимость, свободу и демократическое устройство Косово и, также как другие этнические албанские партии, не принимает участие во всеобщих сербских выборах или иных выборах, организуемых Парламентом Сербии.

Обе партии выступают за независимость Косова, и больших различий в их предвыборных программах не прослеживается.

3. Альянс за новое Косово (АНК) – партия основана в марте 2006 г. бизнесменом Беджетом Паколли. Первый раз участвовала в выборах. Лидер партии не скрывал намерения прийти к власти на волне недовольства косоваров ситуацией в крае. Чиновники Миссии ООН в Приштине в частных беседах еще летом называли победу Паколли предрешенной и даже обсуждали политику его будущего кабинета. Но Альянс за новое Косово получил лишь 12% голосов.

В России этот человек очень известен, но репутация у него более чем сомнительная. Как известно, албанца Пакколи прокуратуры России и Швейцарии подозревали в том, что в 1995 году он за взятки получил контракты стоимостью $450 млн. на восстановление Кремля. По делу «Мабетекса» в 2001 г. в швейцарской тюрьме сидел бывший управделами президента Павел Бородин. Кстати, этим связанные с Пакколи скандалы не исчерпываются. Сербская пресса писала про него, в частности, что он, лоббируя идею независимости Косова, давал взятки даже спецпосланнику генсека ООН Марти Ахтисаари, который, как известно, предложил план фактического отделения автономного края от Сербии.

4. Партия «Альянс за будущее Косово» (АБК) – сформирована Парламентской партией Косово, Гражданским альянсом Косово, Национальным движением за освобождение Косово, Партией албанского национального союза, Албанским союзом христианских демократов. Организация крайних албанских националистов Дополнительной популярности у косоваров ей придает судьба лидера партии Рамуша Харадиная, над которым идет процесс в Международном трибунале по республикам бывшей Югославии за военные преступления. Харадинай, который сейчас получает докторскую степень в Американском университете Косова, обвиняется в терроризме, убийствах и других преступлениях.

5. Партия «Ора» (час) – ее называют партией косовской интеллигенции. Выступает за свободное, независимое и демократическое Косово. Основана в 2004 г. Ее лидер медиамагнат Ветон Суррои, в отличие от многих других политиков-косоваров, имеет более гибкий взгляд на проблему статуса края.

6. Демократический Союз Дардании – новая партия, основана бывшим спикером Парламента Косово Нехнатом Дачи, бывшим лидером Демократической партии Косово.

7. Другие партии

Турецкая демократическая партия Косово, Демократическая партия ашкали, Партия демократического действия (боснийцы), Новая демократия (сербы), Гражданская инициатива гори, Новая демократическая инициатива Косово (египтяне), Объединенная цыганская партия

Выборы 2007

Парламентские выборы состоялись 17 ноября 2007 г. На прошедших выборах была низкая явка – около 45%. На участки для голосования пришли в подавляющем большинстве албанцы, которые надеются добиться провозглашения независимости края не де-факто, а де-юре.

Партия Хашима Тачи получила почти 35% голосов и объявила о намерении провозгласить независимость Косово. Тачи, скорее всего, сформирует коалицию с Президентом Фатмиром Сейдиу, чья партия получила на парламентских выборах более 22% голосов. Явка на данных выборах была чрезвычайно низкой.

Таким образом, избирательная кампания по выборам в парламент Косово показала, что краевая элита сегодня объединена вне зависимости от расхождений по внутриполитическим вопросам идеей независимости.

Либерально-демократическая партия России на сегодняшний день – одна из основных в российском политическом пространстве. Одной из особенностей её становления является то, что она стала второй официальной партией в стране после КПСС и существует до сих пор, а, следовательно, представляет собой довольно успешный политический проект.

Одной из важнейших характеристик партии является то, что ЛДПР – ярчайший пример организации лидерского типа. Это во многом определяет как её настоящее положение, так и развитие событий в будущем. Партия имеет сильный «стержень», центр в лице Владимира Жириновского, вокруг которого вращается всё. Несмотря на то, что он как лидер может достаточно серьёзно менять свои идеологические взгляды, партия в целом не теряет при этом сторонников. Это подтверждает тезис о том, что сплачивающей силой ЛДПР является не общность политических взглядов, не сильная идеология, а партийный лидер – яркая харизматичная личность. Такая ситуация способствует превращению партии в «семейное дело», передаче власти по наследству и введению в руководящие органы собственных родственников. Так, руководителем фракции ЛДПР в Государственной Думе, а значит вторым лицом после В.В.Жириновского является его сын Игорь Владимирович Лебедев. Однако Игорь Лебедев – человек, мало похожий на своего отца как политический деятель, – вряд ли сможет заменить его на посту Председателя ЛДПР, а, следовательно, и сохранить партию в том же виде. Кроме сына, В. Жириновский ввёл в управленческие структуры партии и других своих родных: летом 1996 года Центральную контрольную комиссию возглавил его дядя Александр Жириновский, а в 1999 году был создан избирательный блок – «Блок Жириновского», образовавшийся из двух политических объединений – Российского союза свободной молодёжи и Партии духовного возрождения России, возглавляемой сестрой Владимира Жириновского Любовью Жириновской. Клановость в партии неизбежно накладывает отпечаток на её работу в целом: это и довольно слабый состав фракции, и нестабильность региональной сети, где идёт постоянная смена координаторов.

Другая важная характеристика ЛДПР состоит в том, что партия давно и успешно работает и как коммерческая структура, приносящая стабильный доход своим владельцам. Разумеется, и другие партии нашей страны ведут подобную деятельность, однако существует мнение, что ЛДПР особенно преуспела на этом поприще. Дело в том, что большая часть партийного списка либералов накануне выборов формируется исходя из сумм, заплаченных руководству партии «соискателями». Кандидаты, желающие гарантированно попасть в Государственную думу, выбирают места в списке как можно выше, но и плата за них соответствующая. Так, по некоторым данным, «цены» колеблются от 1 до 7 млн. долларов, в зависимости от желаемой позиции в списке. Однако уплата необходимой суммы – ещё не гарантия того, что кандидат останется на купленном месте. Иногда имеют место корректировки списка уже в ходе предвыборной кампании (перестановка или замена одних имён другими) в связи, например, со «сменой концепции партии» или иными причинами. В подобных случаях деньги, как правило, не возвращаются тем, кто их выплатил, или же возвращаются частично.

Показательна с этой точки зрения история выборов 1999 года, когда возникли проблемы с регистрацией кандидатов, выдвинутых ЛДПР в первой тройке списка. Не предоставив достоверных сведений о принадлежащем им имуществе, Анатолий Быков и Михаил Мусатов были исключены из федерального списка, вследствие чего было снято с регистрации всё избирательное объединение. Жириновский исправил ситуацию, зарегистрировав новую организацию «Блок Жириновского» и включив в первую тройку Олега Финько и Егора Соломатина. Быков же и Мусатов, попавшие на вершину прежнего списка не бесплатно, обратно своих денег не получили.

Кроме всего прочего, партия ЛДПР служит и своеобразной площадкой для прохождения в исполнительную власть. Этот факт подтверждается несколькими примерами. Один из них – бизнесмен Сергей Калашников, задумавший сделать политическую карьеру и осуществивший своё намерение при помощи Либерально-демократической партии. В 1993 году он был избран в Госдуму по партийным спискам ЛДПР. Это повторилось на следующих парламентских выборах 1995 года. Перед этим кандидат пытался избраться самостоятельно, без помощи какой-либо партии, но проиграл в одномандатном округе своему конкуренту-коммунисту. Будучи же депутатом от фракции ЛДПР, Калашников занял пост председателя Комитета по труду и социальной политике, а уже в 1999 году стал министром по труду и социальной политике.
Ещё одним примером здесь может служить другой бывший депутат от ЛДПР – Каноков Арсен Баширович. Избравшись в декабре 2003 года по списку ЛДПР, он через год перешёл в «Единую Россию». С 28 сентября 2005 г. Каноков А.Б. – Президент Кабардино-Балкарской республики.

Особым примером может служить политическая карьера Михаила Гуцериева, который также пришёл в политику при помощи партии Владимира Жириновского. Влиятельный бизнесмен, организатор консорциума «Бин»,

М. Гуцериев финансировал избирательную кампанию ЛДПР 1995 года, а попав в Думу, сразу стал вице-спикером. Пробыв в составе партии до 1999 года, в 2000 году Гуцериев избирается уже в качестве независимого кандидата, а на смену ему в Либерально-демократическую партию приходит его брат Саит-Салам Гуцериев, также проведший в партии 5 лет, а в 2003 году перешедший в «Единую Россию».

В 1999 году вместе с «Блоком Жириновского» в Думу пришёл ещё один известный бизнесмен, один из богатейших людей России Сулейман Керимов. Но, став депутатом, Керимов сразу записался в независимые кандидаты. Однако на следующих выборах в 2003 году он снова оказался в списках ЛДПР. Впоследствии Керимов, как и многие члены партии, пришедшие в политику из бизнеса, перешёл в «Единую Россию». После ухода Керимова самым богатым депутатом ЛДПР стал Ашот Егиазарян, чьё состояние на тот момент составляло около 200 млн. долларов.

Таким образом, ЛДПР служила и служит своеобразным «входным билетом» в политику, в Думу для тех, кто считает для себя необходимым туда попасть. Такие люди чаще всего не задерживаются в партии надолго: они либо попадают в структуры исполнительной власти, либо уходят в партию, располагающую более серьёзными ресурсами, укрепляя тем самым свои позиции.

Перед парламентскими выборами 2007 года ЛДПР переживала системный кризис, о чём свидетельствует фактически массовый уход из партии её давних и довольно известных членов. Среди них А.Митрофанов, О. Финько, Е.Соломатин, перешедшие в «СР», бывший кандидат в президенты О.Малышкин, Абельцев и др. Подобное положение дел свидетельствует о том, что позиции ЛДПР довольно сильно поколебались, и многие не верили в то, что партия сможет преодолеть 7-процентный барьер и пройти в Госдуму, а потому предпочли более, как казалось, надёжную партию. Все прогнозы так или иначе сводились к тому, что за ЛДПР отдадут свои голоса чуть более 7% граждан, что, конечно, дало бы ей возможность пройти в Думу, но абсолютной уверенности в этом никто не выказывал.
Кроме того, шаткость положения партии выразилась и в кризисе идеологии, которая и ранее часто менялась, а сейчас приобрела ещё более неясные очертания. На фоне этого и избирательная кампания оказалась довольно унылой.

На сегодняшний день состав партии интересен тем, что здесь представлены очень разные люди. Так, Татьяна Воложинская и Константин Ветров – люди Владислава Суркова; Аркадий Саркисян, возглавивший в списке ЛДПР на последних выборах региональную группу по ЯНАО и ХМАО, – один из партнёров компании «Базовый элемент», принадлежащей О. Дерипаске; Татьяна Дубровская, занимавшая первое место в московской группе партийного списка, до 2005 возглавляла «Ингосстрах», также входящий в «Базовый элемент».
Кроме того, ЛДПР активно работает с кавказскими бизнесменами, претендующими на депутатское кресло (Год Нисанов, Армен Шагинян и др.).

Динамика голосования за ЛДПР и В.В. Жириновского на парламентских и президентских выборах.

Парламентские выборы 1993 г.

В результате этих выборов ЛДПР получила 12 млн. 318 тыс. 562 голоса – 22.92%, заняв первое место. Партия получила 59 мандатов по пропорциональной системе, 5 кандидатов были избраны депутатами в одномандатных округах. Триумф ЛДПР вызвал шоковую реакцию общественности и основных СМИ и стал явной неожиданностью для власти. Депутатами в этом году по партийному списку были избраны А. Кашпировский, М. Лемешев, О. Финько, Э. Жук, В. Журавлёв, А. Венгеровский, С. Абельцев и др. Избирательная кампания 1993 года была проведена в активной наступательной манере, серия выступлений В.Жириновского по центральным телеканалам сыграла в ней особую роль. Нетривиальный образ лидера у многих вызвал интерес к партии. По словам А. Венгеровского, пришла партия в Госдуму без денег, однако победа принесла возможности гораздо большего масштаба. В.Жириновский, понимая, что от 60 голосов зависит принятие того или иного закона, занял место профессионального лоббиста. Благодаря этому в партии быстро появились деньги.

Парламентские выборы 1995 г.

На этих выборах партийный список возглавили В. Жириновский, С. Абельцев, А. Венгеровский. Результат составил 7 млн. 737 тыс. 431 голос (11,80 %) – второе место, 51 мандат. Тогда же в Думу прошли
С. Калашников, В. Гусев, О. Финько, А. Митрофанов. Полученный процент, хоть и заметно ниже, чем на предыдущих выборах в Государственную думу, свидетельствует о довольно сильных на тот момент позициях ЛДПР во власти. Однако тенденция к снижению наметилась и далее только развивалась, о чём говорят результаты последующих парламентских и президентских выборов.

Парламентские выборы 1999 г.

Эти выборы оказались для ЛДПР самыми непростыми, поскольку именно в ходе них произошёл инцидент с выдвижением нового списка и даже нового избирательного блока, о котором говорилось выше. Кроме того, их результат оказался ниже, чем во все предыдущие годы – 3 989 932 человека, что составило 5,98%. Такое снижение уровня поддержки избирателей вызвано, в первую очередь, потерей лидерства ЛДПР на протестном поле: часть голосов «оттянули» на себя новые протестные партии со схожими идеями.

Парламентские выборы 2003 г.

2003 год принёс ЛДПР голоса 6,9 млн человек, что составило 11,45% или 36 депутатских мандатов. По одномандатным округам кандидаты от ЛДПР победили в 38 округах. То есть партия частично восстановила свои утраченные позиции. Что привело к такому результату? Точно так же, как в 1999 году образовались партии-конкуренты, забравшие у ЛДПР часть избирателей, в 2003 большинство из них исчезли, вернув либералам их голоса. Это помогло партии снова достичь успеха и укрепить своё положение. В 2007 году результат партии снова снизился, но не намного – ЛДПР получила 8,14%. Конечно, на результате сказался тот самый кризис, о котором писалось выше, однако ожидалось, что партия с трудом преодолеет 7-процентный барьер (если вообще преодолеет).

Президентские выборы 1991 – 2004 г.г.

На выборах 1991 года кандидатура Владимира Жириновского получила 7,81% голосов, что стало политической сенсацией, т.к. кандидат занял третье место после Б.Н.Ельцина и Н.И. Рыжкова. Накануне выборов в партии состояло менее 200 человек, после них организации ЛДПСС возникли во многих городах страны. В дальнейшем на выборах Президента результат кандидата от ЛДПР неуклонно падал: так, в 1996 году он составил 5,7%, принеся В.Жириновскому лишь пятое место, 2000 и 2004 года – 2,7% и 2,02% соответственно. В 2004 году партия выдвинула не Владимира Жириновского, как обычно, а Олега Малышкина. Результат Малышкина и оказался впоследствии самым худшим за всю историю партии, включая кампании ЛДПР на выборах в парламент.

Автор: Георгий Прокопов
Доклад: Использование административного ресурса на президентских выборах 2 марта 2008 г. в Москве

Текст под катом

Управление результатами голосования: технологии и проблемы

Введение

Отличительной особенностью современной российской избирательной кампании (на разных уровнях) является использование административного ресурса для управления результатами голосования. Речь идет не столько о мобилизации определенных электоральных групп (зависимых от админресурса), сколько о прямом воздействии на механизм организации и проведения выборов.

В связи с этим, можно выдвинуть три тезиса, раскрывающих особенности российского избирательного процесса:

1. Выборы – отработанный механизм получения нужного количества голосов за определенную партию/ кандидата.
2. Результат выборов определяет не столько идеологическая и агитационная работа, сколько ДЕНЬ ГОЛОСОВАНИЯ.
3. При данных условиях прогнозирование результата выборов на основании данных электоральной статистики и особенностей территории практически невозможно.

Перечисленные тезисы позволяют представить процесс выборов в России как машину, оснащенную специальными кнопками и рычагами, работая с которыми, можно обеспечить нужный результат без учета электоральных особенностей и предпочтений избирателей.

Разберем ситуацию управления результатами голосования на конкретном примере – подготовке к выборам Президента РФ в Москве.

Case-study

Для начала рассмотрим структуру организации органов власти в Москве и оценим степень их возможного влияния на избирательный процесс.

Вершиной исполнительной власти в столице являются мэр и Правительство Москвы. Следующее звено столичной «вертикали власти» – это префектуры, в подчинении которых, в свою очередь, находятся районные управы. На всех уровнях власти ее руководители назначаются сверху (кроме мэра, которого выбирают). Даже на местном уровне главы районных управ не избираются, и это одна из главных особенностей Москвы при сравнении с другими субъектами РФ.

Анализируя влияние органов власти в Москве на избирательные комиссии, его можно оценить как прямое. Территориальные избирательные комиссии (ТИК) по сложившейся практике на 60-80% состоят из работников районных управ или близких им людей.  Участковые избирательные комиссии, в свою очередь, по традиции комплектуются «бюджетниками» (врачами, учителями) и другими служащими, напрямую зависящими от органов  власти (социальные работники, работники муниципалитета и др.).

Еще одной интересной фигурой в избирательном процессе выступает системный администратор МГИК (Московской городской избирательной комиссии), находящийся при каждой территориальной избирательной комиссии и осуществляющий подготовку списков избирателей в системе ГАС-Выборы и в день голосования вводящий результаты выборов в электронную систему. Системный администратор физически чаще всего располагается в здании районной управы.

Подготовка к выборам Президента РФ в Москве

Как правило, при подготовке к федеральным выборам до руководителей всех уровней власти в регионах доводятся цифры, которые должен получить определенный кандидат. Нынешние выборы Президента РФ не являются исключением, и в Москве, исходя из разных источников, местным органам власти задача по одному из кандидатов была поставлена на уровне 65-75%. При этом в расчет не принимаются особенности электорального поведения на территории. Таким образом, реальный уровень электоральной поддержки кандидата может составлять 40-50%, а результат, к примеру, должен быть не менее 70%. Ответственность за результат несет непосредственно руководитель местного органа власти. При невыполнении поставленной задачи в его отношении чаще всего следует соответствующее кадровое решение.

Для обеспечения нужного результата местные органы власти (в Москве – районные управы) имеют возможность повлиять на ход избирательного процесса на 5 этапах.

• Досрочное голосование в ТИК/УИК
• День голосования
• Подсчет голосов
• Доставка документов в ТИК/МГИК
• ГАС – Выборы

Этап, связанный с системой ГАС – Выборы в рамках данного доклада рассматриваться не будет. А остальные этапы необходимо рассмотреть более детально.

Досрочное голосование в ТИК/УИК

Этап досрочного голосования является одной из наиболее известных точек приложения административного ресурса. В рамках досрочного голосования избиратели, проголосовав, оставляют свои бюллетени в специальных конвертах, хранящихся в избирательной комиссии до дня голосования. На практике, конверты зачастую вскрываются и просматриваются, и бюллетени в них либо портятся, либо заменяются.

На президентских выборах досрочное голосование ограничено (в Москве практически не встречается) и возможность проголосовать досрочно имеют в основном жители труднодоступных районов (Север, Дальний Восток).

Главной проблемой этой технологии при применении административного ресурса является  необходимость очень четкой организации процесса досрочного голосования при ограниченности ресурса времени.

День голосования

Для манипуляций с результатами выборов в день голосования существует три основных взаимосвязанных технологии:

• Голосование по открепительным удостоверениям
• Голосование избирателей из дополнительных списков
• Вброс бюллетеней

По открепительным удостоверениям чаще всего голосуют люди, не проживающие на территории района, но зависимые от местных органов власти. В Москве их специально отбирают по предприятиям, расположенным на территории районов, и мобилизуют голосовать за нужного кандидата.

Дополнительные списки избирателей, как правило, составляются из людей, не голосующих уже несколько лет подряд. Эти списки приписываются к новым домам (еще не сданным), в книге избирателей за этих людей в течение дня расписываются члены УИК, а сами бюллетени в ходе дня голосования небольшими порциями забрасываются в урну.

Вброс бюллетеней является одной из наиболее известных и достаточно рискованных технологий манипуляции результатами голосования.

Осуществлять подобные технологии в ходе дня голосования можно лишь при соблюдении ряда условий. Во-первых, на избирательных участках должны отсутствовать оппозиционные наблюдатели, которые могу препятствовать манипуляциям. Во-вторых, большой проблемой является наличие на участке КОИБ (электронный Комплекс обработки избирательных бюллетеней), который затрудняет манипуляции и прежде всего делает невозможным вбросы. В – третьих, все перечисленные выше манипулятивные технологии  завышают явку и политические риски, связанные с ее показателями.

Подсчет голосов

Одной из наиболее эффективных манипулятивных технологий является «правильный» подсчет голосов. Реальные результаты при применении этой технологии подменяются нужными результатами. В частности, это может достигаться путем перераспределения голосов от конкурентов нужному кандидату.

Главная проблема реализации этой технологии – присутствие при подсчете голосов независимых наблюдателей. На предстоящих президентских выборах их количество будет минимальным, т.к. кроме главного кандидата от «Единой России», правом выставлять своих наблюдателей и членов ТИК с совещательным голосом обладают только КПРФ, ЛДПР и ДПР. Все эти партии на местном уровне (в Москве) в большинстве случаев обращаются к районным управам с предложением назначить любых людей  наблюдателями. Ни ресурсов, ни желания осуществлять собственную программу наблюдения за ходом голосования и подсчетом голосов эти партии не имеют.

Доставка документов в ТИК/МГИК

На этом этапе манипуляция может заключаться в подмене итоговых протоколов голосования. Одной из распространенных технологий является составление заведомо неправильного протокола и его выдача на руки наблюдателям. После этого протокол доставляется в ТИК, где выясняется, что он составлен неправильно. В этом случае комиссия обязана оформить протокол еще раз, но уже без присутствия наблюдателей.

ЯВКА играет против

На предстоящих президентских выборах ограничивать применение административного ресурса будет явка избирателей. Проще всего это увидеть на конкретном примере. Допустим, на одном из избирательных участков в Москве количество избирателей составляет 2758 человек. При явке в 60% на участке проголосуют 1655 избирателей. Учитывая реальный уровень электоральной поддержки одного из кандидатов (40%) ему отдадут свои голоса 662 человека. Целевые для местных органов власти 70%  – это 1158 человек. Таким образом, для достижения поставленного результата, дельта в 496 голосов должна быть ликвидирована. Если добиваться этого путем прямого вброса или похожих технологий (обеспечивающих высокую эффективность), явка в таком случае будет искусственно завышаться более чем 15%. А такой уровень явки, допустимый на Кавказе, совершенно неприемлем для московских выборов.

В этом и заключается один из главных парадоксов действия административного ресурса. С одной стороны, на выборы мобилизуется большая масса зависимых избирателей (от военных до учителей), с другой – высокая явка мешает применению манипулятивных технологий. В условиях высокой естественной явки местные органы власти фактически не имеют пространства для маневра.

Выводы

• Существующий механизм выборов с каждым годом все больше становится похож на хорошо отлаженную машину по получению нужного количества голосов. Достигается это путем применения отработанных манипулятивных технологий на местном уровне. И здесь большую роль играет зависимость местных органов власти и их ответственность за результат (отвечают должностью). Ответственность, как показали парламентские выборы, распространяется не только на руководителей нижнего звена. За плохие электоральные результаты в отставку может быть отправлен и глава администрации региона.
• В отсутствии губернаторских выборов такая ответственность становится слабым местом глав регионов. Фактически, недовольные им группы влияния могут всячески бойкотировать выборы в регионе, или организовать на местном уровне кампанию против партии или кандидата, поддержанных федеральным центром.
• В условиях, когда «явка играет против» возможности применения манипулятивных технологий, эффективной может быть «работа наоборот». Т.е. вместо мобилизации зависимых групп (врачей, учителей) их можно либо не мобилизовать вовсе, либо просить не приходить на выборы. В таком случае явка будет ниже и это создаст дополнительные возможности для маневра.
• Прогнозирование результатов выборов с учетом действующей системы управления результатами голосования является достаточно трудоемким процессом. Важно понимать, что данные электоральной статистики (сформированные по итоговым протоколам выборов) могут не соответствовать реальным предпочтениям избирателей на территории.

Скачать: презентация .ppt (3,5 mb)